Единственный

— Вы — обе, — уточнил, останов свой взгляд на жене.

Та почему-то смутилась. Это вынудило смерить в оценке уже всех собравшихся. Умут, сидящий поодаль ото всех, уставился на карандаш, который крутил между пальцами перед моим появлением. Альп оказался более стойким, продолжая изображать безмолвную статую. И только у моей сестры язык без костей.

— Твоя жена спасает тебя и твой персонал. Господин Гото был очень недоволен тем, что ты игнорируешь его визит, а у господина Умута возникли проблемы в общении и поэтому они друг друга недопоняли, — самозабвенно выдала Лали.

Кажется, моя злость планомерно превращалась в ярость…

— Так значит у господина Умута возникли проблемы в общении? — прищурился, уставившись на управляющего.

Тот про существование карандаша мигом подзабыл.

— Переводчик, с которым мы сотрудничаем на постоянной основе, заболел и вместо себя прислал другую. А она… кхм… малоквалифицированная, — оправдался Умут, вытянувшись по струнке. — Вы же знаете, как трудно найти переводчика японского… кхм…"

"— Нам так повезло, что Аида не только японский знает, но и большинство их традиций! — поддержала Лали.

— Не знаю, — перебил мрачно, вновь сосредоточившись на жене, уровень разговорчивости которой закончился вместе с моим появлением.

На меня, как я в кабинет вошёл, всего раз взглянула, за время болтовни Лали, больше ни разу в мою сторону не посмотрела, зато задумчиво кусала губы, то и дело украдкой поглядывая на руки Гото, который в свою очередь пытался вникнуть в суть непонятного ему разговора.

— Раз с нашим переводчиком возникли сложности, донеси до нашего гостя, что переговоры переносятся до тех пор, пока проблема не будет решена. И на будущее, — сконцентрировал внимание на самом японце. — Пусть своего переводчика берёт. Знает, куда едет.

Она явно собиралась возразить, но в итоге коротко кивнула.