Единственный

Судя по выражению кривой ухмылки, скользнувшей по губам Альпа, там Амир или нет, уже не имело никакого значения, избавится он от него в любом случае. И, как говорится, не поминай дьявола всуе, он может и откликнуться…

Экран моего телефона ожил!

Входящим звонком от того, кто не взял трубку совсем недавно. Уж не знаю, собирался ли аль-Алаби позлорадствовать или всё-таки снизойти до капельки человечности в мой адрес, стоило мне потянуться за гаджетом, как сбоку неожиданно мелькнуло что-то громадное и тёмное, а уши заложило оглушающим “Ба-бах”!

Мир перевернулся в считанные мгновения.

_______________________

*Anani eєekler siksin — чтобы твою мать ослы выеб*ли.

**Kolunu gцtьne sokarэm akюama kadar sьrahi gibi gezecen — я твою руку тебе в задницу вставлю, как графин до вечера будешь ходить.

***Puta — шлюха.

****Цzьr dilerim — дословно с турецкого “Прошу извинения”, устойчивое выражение, как интерпретация “Прошу прощения”.

Глава 26

Аида

Болело всё. Но левое плечо ломило особенно нещадно. С губ сам собой слетел болезненный стон, пока я заставляла себя повернуться и оглядеться по сторонам. Вокруг царил хаос из раскуроченного металла, битого стекла и сработавших подушек. И я далеко не сразу сообразила, что здесь происходит. В ушах шумело, а в голове гудело, словно там пчелиный рой поселился.

— Альп, — позвала, вытаскивая из закромов памяти последния события, предшествующие тому, что я ощущала сейчас.

"Авария. Нас сбил чёртов грузовик. Мы ехали по главной, а он несся на полной скорости и совсем не замедлился для того, чтобы соблюсти правила и уступить дорогу. Отказали тормоза? Или нарочно? Протаранил ведь буквально.

Ответа на свой зов я не дождалась. Как и дотянуться до мужчины, которого вышвырнуло через ветровое стекло, с моего местоположения не представлялось возможным. Пришлось пересиливать боль, изворачиваться и толкать заевшую дверь с пассажирской стороны, чтобы выползти наружу.

Шоссе осталось в отдалении…

— Альп!

Перед глазами плыло, фокус реальности то и дело размывался в моём восприятии, стоило подняться на ноги… на четвереньки, вернее. Большее — пока слишком сложный подвиг для меня. Однако до пострадавшего куда сильней меня водителя я всё же добралась. Он по-прежнему не реагировал.