Единственный

Мир не такой уж просторный, зачастую в нём слишком тесно, не скроешься.

И, чёрт!

С каких пор я вдруг ищу себе оправдание и повод не говорить, как есть, прямо, в лицо? Возможно, с тех самых, когда стало не всё равно, что увижу в глазах той, кто услышит.

Сейчас, например...

— Да.

В её взоре — ледяное царство. Пальцы до судорог сжала вокруг рукояти. Ещё немного, клянусь, начнёт казаться, прирежет меня им. А ведь на факт существования той же упомянутой сегодня не единожды Элиф совсем иначе реагировала.

С чего бы?

А с того, что…

— А сейчас?

Поначалу решил, что ослышался. Но уж больно много решимости читалось в ней в ожидании моего ответа.

— Разве мы это не обсуждали прежде?

То есть, не верит…

— Обсуждали, — после небольшой паузы, отозвалась с запинкой, Аида. — Но тебе ведь не сложно ещё раз сказать, — добавила фактически ультиматумом.

Повисшее в воздухе напряжение — слишком ощутимое и явное. Хоть режь. Для чего-то же должен сгодиться кинжал, в который она вцепилась, кажется, и сама позабыв про его существование.

— Не сложно, — согласился, шагнув к ней, сокращая расстояние, и аккуратно обхватил её ладошку, удерживающую опасную игрушку. — Повторяю: я — мужчина, который не будет изменять своей жене, — склонился ближе, повторив дословно то, что когда-то говорил ей прежде. — Да, когда-то я проводил время с другими женщинами. Это было до тебя. До того, как я женился на тебе. И уверяю тебя, так всё и останется, маленькая моя воинственная госпожа, — закончил, понизив голос, всё также аккуратно потянув кинжал на себя.

Поранится ещё…

Или нет.

Едва потянул кинжал на себя, как девчонка дёрнула рукой, тем самым повернув остриё, которое теперь упиралось мне в грудь, проткнув рубашку. От того, чтобы кинжал проткнул меня самого, разделял теперь всего один вдох.

И я его почти совершил…

— Хорошо, — сухо произнесла Аида, резко отпрянув.

Судя по тому, с каким демонстративно сосредоточенным видом она отошла от меня и расположилась за рабочим столом, ничего хорошего так и не произошло.

И это не то, чтобы удивило, но в некоторой степени озадачило.

— Ты всё равно злишься, — прищурился, по-новой разглядывая её, сложив руки на груди. — Почему?

Всё с таким же сосредоточенным видом девушка принялась разбирать бумаги на столе, предварительно убрав в папку подписанный недавно договор. И это вместо того, чтобы ответить.

Странно-непривычное ощущение…

Которое отчего-то позабавило.