Единственный

Потому что сейчас в моей голове не осталось ничего, помимо того, как я накажу тебя за всё, что ты сделала, и сделаю это в самое ближайшее время. Желательно, прямо сейчас, — опалило моё сознание.

Возможно, мне стоило ответить. Возразить. Согласиться. Хоть что-нибудь сказать. Но ни звука я не выдавила из себя. Да и кому нужны эти слова? Я быстро их позабыла. Вместе с новым поцелуем. И правда, почти как наказание. Он просто брал. Не нуждаясь в моём дозволении. Его пальцы сместились к моей шее, плечам, и дальше… ласкали жадно, настойчиво, стаскивая платье, забираясь в волосы, притягивая к себе ближе, плотнее, немного грубо, но вместе с тем пробуждая мириады мурашек по коже и безграничное тепло, что впитывалось под кожу волнами сладкого и грешного удовольствия.

— Если не сделаю, то свихнусь… — то ли снова ко мне обратился, то ли мысли свои вслух озвучил.

Не важно. Разве я запомнила? Алый шёлк соскользнул по моим ногам и шлёпнулся к ступням. Упавший наряд накрыла его полетевшая следом белая рубашка.

— Будет больно. Но ты и сама это знаешь."

"Не знаю. Всё, что я могу — это представлять, хотя мои мысли слишком ничтожны, у меня нет иммунитета к его прикосновениям, едва моей спины коснулись прохладные простыни. Он — обнажён по пояс, забыл избавиться от остальной одежды, всецело поглощён захлестнувшим желанием. Я — голая полностью, с разведёнными в стороны полусогнутыми коленями. Чувство уязвимости во мне зашкаливает. Пряжка ремня на его брюках царапает внутреннюю сторону моего бедра, когда он опускается надо мной, нависнув сверху, не прижимает к кровати своим весом, но давит тяжестью ауры.