Единственный

Замер на несколько секунд, пристально вглядываясь в моё лицо, словно искал там ответ на какой-то вопрос, одному ему известный, не спрашивал ведь ничего. Я тоже застыла, опасаясь лишний раз пошевелиться. Слишком ярко чувствовалась исходящая от него неутихающая ярость. Как какая-нибудь грёбанная радиоактивная волна, она травила и губила мой разум, хотя внешне ничего не происходило.

Он запихнул меня на заднее сиденье. Сам уселся за руль. Молчал всю дорогу. Вилла встретила нас тишиной. Из машины я самостоятельно выйти не успела, с учётом длины платья на это мне требовалось некоторое время, поэтому меня из неё банально вытащили, после чего притащили прямиком в… спальню.

Ни слова так и не произнёс!

Уж лучше бы кричал, ругался, выместил на мне весь свой гнев. Знала, он его до сих пор переполнял. Тем более, что я осознанно всё на себя перетянула.

Что ж…

Попытка номер два!

— Амир застал меня врасплох. Вокруг было так много людей, если бы госпожа Ирем заметила… — нашла в себе силы начать первой.

Алихан к этому моменту дошёл до середины комнаты, стаскивая с себя пиджак. Стоило мне заговорить, будто в невидимую стену врезался.

— Что-то не заметил я рядом с вами действительно много людей, — отшвырнул от себя пиджак, выместив злость на вещице.

Не так уж и далеко он от меня успел отойти. Развернулся. Секунды ему всего хватило, чтобы оказаться вновь поблизости.

— Рядом с вами вообще никого не было, — добавил, как выплюнул, и обхватил за подбородок.

Он запрокинул мою голову, вынуждая смотреть ему в глаза. Сам — склонился ближе.

— И ты заступилась за него, — произнёс зловещим полушёпотом. — Почему, Аида? Почему ты защитила его?

Пальцы сдавили сильнее. Говорить становилось сложнее. В моих глазах застыли предательские слёзы.

— Я хотела защитить не его. Тебя, — отозвалась едва ли достаточно громко. — И не от него. От себя самого.

На лице Алихана мелькнула мрачная ухмылка.

— Зря. Потому что думать в тот момент надо было не обо мне.

— Меня не нужно защищать. От тебя. Ты… — выдохнула.

Недосказанность осталась витать в воздухе. Мужчина смял мои губы алчным поцелуем, не оставив возможности высказаться дальше. Правда, также, как бесцеремонно заткнул меня, так же неожиданно и отстранился, хотя ладонь с моего лица не убрал, просто отодвинул меня от себя.

— Ты ошибаешься.