Единственная женщина на свете

Она ее прикрыла неплотно.

Руки у меня дрожали так, что я чуть не выронила телефон.

– Как она себя чувствует?

– Хреново. Надо полагать, именно на это Стас и рассчитывал. Довести глупенькую девчонку до самоубийства нетрудно. Особенно такому типу. Бабла-то сколько огребет, – нараспев сказала Агатка. – И тебя в придачу. Даже если в этот раз девка оклемается, так можно еще попробовать. При известном старании…

Стас торопливо подошел сзади, выхватил у меня телефон и рявкнул:

– Заткнись, тварь. – Отшвырнул мобильный в сторону и на меня уставился.

– Настя… – тихо начала я, уходя от его взгляда.

– Да мне плевать на Настю. Поняла? Плевать.

– Так нельзя, Стас.

– Нельзя? А как можно? Миллионы людей разводятся. Что в этом особенного? Ей пришла охота меня напугать? Зря, я не из пугливых. Может отправляться на кладбище своим ходом.

– Она тебя любит, – жалко пробормотала я.

– Что ты заладила? Ну, любит. И что? А я не люблю. Немного поваляется в больнице, глядишь, мозги на место встанут.

– Стас…

– Да что за черт! Какое тебе дело до Насти? Давай, пожалей ее.

"– Ты не знаешь, как это больно, – с трудом произнесла я, а потом заорала: – Ты не знаешь… сволочь, ненавижу тебя… ненавижу… – Мы стояли совсем рядом, глядя в глаза друг друга, и я повторила беспомощно: – Ты не знаешь, как это больно…

По его лицу прошла судорога.

– Теперь знаю. – Взял с кресла пиджак и ушел. А я осталась.

Дверной звонок надоедливо трезвонил, я поднялась и, ступая, точно пьяная, направилась в прихожую.

– Феня, ты дома? – взывал знакомый голос, я распахнула дверь и увидела соседку с третьего этажа. – Ты заболела, что ли? А я звоню, звоню… Да ты слышишь меня?

– Слышу, слышу. Чего надо?

– Мужчина к тебе ездит, высокий такой…

– Славка?

– Какой Славка, что я, Славку твоего не знаю. Высокий, волосы темные, на черной машине.

– Далась вам его машина…

– Так ведь это… стреляли там… Ты что ж, не слышала? Мы с Марьей Павловной гуляем, смотрим, народ бежит, ну и мы пошли взглянуть. А я говорю, машина-то у нас во дворе стояла. К Феньке, говорю, мужчина приезжал…

– Стреляли? – не поняла я.

– Стреляли… страсть…

– Где? – ухватившись за стену, спросила я.