Единственная женщина на свете

– Она не сделала тебе ничего плохого. Почему бы не вести себя с ней немного помягче?

– В зал суда я внесу ее на руках. Так устроит?

– Скажи, зачем причинять человеку ненужную боль?

– Лучше заткнись. Мне нет дела до Насти, уясни себе это раз и навсегда. Куда больше меня беспокоишь ты. Останешься одна и бог знает чего напридумываешь. Когда ты на глазах, как-то спокойнее. Надо побыстрее тебе ребенка сделать, тогда на всякую ерунду просто времени не останется.

– Я думала, детей заводят по другой причине.

– Не цепляйся к словам.

Я еще не уехал, а уже чувствую себя паршиво. Скажи лучше, скучать будешь?

– Еще как, – вздохнула я.

Не успела я проводить Стаса, как появилась Агатка. Взгляд исподлобья, губы поджала. Вопросов можно было не задавать, уже знает.

– Смотреть на тебя тошно, – заявила сестрица.

– Тошно, так не смотри.

– А куда деваться? Сестра ты мне. Послал Господь…

– Не повезло.

– Славка был у меня вчера. Значит, Стас в своем репертуаре? Пришел, увидел, победил? Ума у тебя не прибавилось.

– Откуда ему взяться?

– Это точно, – вздохнула Агатка.

 – Жена в Питере, ты здесь, полный комплект. Хотя, может, еще с десяток дур по городам и весям.

– Он разводится, – сказала я, зная, что Агатку это отнюдь не успокоит.

– Вот, значит, как, – покачала она головой. – И ты, конечно, на седьмом небе от счастья? Поздравляю. Годы страданий, и вот она, награда.

– Ты бы не могла свалить отсюда, дорогая?

– Охотно. Стас у нас теперь в роли светлого ангела? Уверена, любую роль он исполнит блестяще. Когда хочет.

Только он не ангел, Фимка. Он дьявол, который стережет свою добычу. Цепко держит, хрен из лап вырвешь.

– Дверь там, – ткнула я пальцем за свою спину."

"Агатка поднялась, постояла немного, таращась на меня, и в досаде махнула рукой. А я завалилась на диван, разглядывала потолок и думала о Стасе. Он вскоре позвонил, и я начала смотреть на жизнь оптимистичнее. Потом веселье пошло на убыль. Тут он вновь позвонил, и я опять заскакала веселой козой. Так и прошел весь день: то хандрю, то порхаю.

Все влюбленные бабы стремительно глупеют или встречаются иные особи? Когда любишь, обманываешься весьма охотно, врешь себе самозабвенно, с готовностью оправдаешь все, что угодно, лишь бы милый в нужный момент шепнул «люблю». И подлость уже не подлость, а подвиг во имя светлого чувства. Стас, по мнению Агатки, сродни самому черту. А я, значит, невинная жертва. Мы все не те, кем кажемся. Взять хоть Ольгу. Я была уверена, она хранит свою тайну за семью печатями.