Единственная женщина на свете

А еще боялась непрошеных мыслей, что являлись тогда и, как по заказу, возникли в ту минуту, когда Стас исчез за дверью. Вот бы повезло, окажись мы вдвоем во всем мире. Тогда препятствием стал Вадим, сейчас Славка и Настя. Почему в жизни все так по-дурацки и любовь приносит страдания, если не мне, так тем, кто дорог? К черту всех, главное, быть рядом с ним. Только это важно. Я вскочила и припустила в ванную.

И попятилась назад. Ты взрослый человек, вот и веди себя соответственно. Что он подумает, если ты начнешь ломиться в дверь? Решит, что я минуты не могу прожить без него… Так и есть.

Не могу. Никогда не могла. Эти долгие годы… Ладно, ты терпела несколько лет, потерпишь еще десять минут, пока он стоит под душем. Я отправилась в кухню, то и дело поглядывая в сторону ванной, поставила турку на огонь, мысленно торопя Стаса. Накрыла на стол и даже что-то напевала. Вот, смотри, как я без тебя. Я научилась, я могу… пять минут могу, десять… да выходи же, наконец. А что я буду делать, когда он уедет? Шляться ночами по улицам в компании бродячих собак? Это мы уже проходили, этим нас не испугать… Кто сказал, что к боли привыкаешь? Ни черта… ее можно загнать поглубже, даже сделать вид, что ее нет вовсе, и знать, каждую минуту знать, что она здесь, явится внезапно, перехватывая дыхание. Я привалилась к стене и зажмурилась, отчаянно сжав кулаки. У меня нет сил пережить все еще раз.

Вода в турке закипела, я бросилась к плите, призвав себя к порядку, достала кофе и в этот момент услышала, как хлопнула входная дверь.

Славка. Конечно, Славка. Идиотка, мать твою, даже дверь не удосужилась закрыть. Впрочем, какая теперь разница.

Славка заглянул в кухню, я стояла к нему спиной, боясь повернуться. Все даже хуже, чем могло быть. Я бы попыталась объяснить, хотя кому нужны мои объяснения. Разве только мне, чтобы не чувствовать себя последней дрянью.

– Привет, я подумал, даже если ты меня прогонишь, я все равно в выигрыше: хотя бы увижу тебя. – Славка обхватил меня за плечи, торопливо поцеловал куда-то в шею.

 – Ты теплая и очень сладкая.

– Я ведь просила не приезжать.

Он расцепил руки и повернул меня к себе. Я знала, как выгляжу: женщина с распухшими от поцелуев губами, в глазах которой счастье, а еще стыд. Жгучий стыд за это самое счастье. Провалиться бы сквозь землю…

– Ты… – Славка посмотрел в сторону ванной. Он, конечно, слышал, как льется вода. – Ты… – Он нахмурился, лицо вдруг как-то сжалось, а губы страдальчески кривились.