Единственная женщина на свете

Тут выяснилось, что за время недолгого совместного путешествия Димкина охрана, во-первых, убедилась, что толстяк именно тот человек, что нам нужен, во-вторых, обыскала его и обнаружила пачку стодолларовых банкнот, перетянутых резинкой. Пачка довольно солидная, никак не меньше десяти тысяч. Димка не поленился и доллары пересчитал – ровно сто штук. В это время толстяк стоял в окружении своих похитителей прямо напротив Димки, таращился на него во все глаза и здорово нервничал, что не удивительно. Я бы на его месте тоже нервничала.

– Мужики, – жалобно пробормотал он, заподозрив, что потерей денег, пожалуй, не отделается. Потеря эта еще минуту назад казалась самым большим несчастьем, но он успел быстро пересмотреть свои взгляды, потому что выражение лица Димки, в принципе, не сулило ничего хорошего, так что если бы ему сейчас сказали «катись отсюда», он бы вздохнул с облегчением и в ближайшие полчаса о долларах даже не вспомнил. Наблюдала я все это, сидя в машине, не хватало мне только неприятностей с ментами, а они непременно возникнут, если наша внезапная дружба с Димкой продлится еще немного.

– Деньги откуда? – спросил Димка, исподлобья глядя на толстяка и постукивая банкнотами по ладони.

– Так это… клиент расплатился.

– Карташов?

– Ну да…

– Что ты лепишь, дядя? Его тачка и пятой части этих денег не стоит, чего же их на ветер швырять.

– Говорю вам… – внезапно приободрившись, начал толстяк.

Димка едва заметно кивнул, и стоящий рядом парень ударил толстяка в живот.

– За что ты получил деньги? – спросил Димка.

«Все-таки он жуткий выпендрежник», – подумала я, наблюдая, как он наклоняется к физиономии толстяка и зловеще шепчет: «Лучше не зли меня». Я было заподозрила, что он передо мной бахвалится, но, судя по реакции охраны, для них это привычное зрелище.

– Я не понял, чего надо-то, – прохрипел толстяк.

– Надо, чтобы ты откровенно сказал, за что получил эти деньги.

– А вы кто? То есть я хотел сказать…

– Давай так. Я задаю вопросы, ты на них отвечаешь.

– А деньги правда вернете? – спросил толстяк. Он успел прикинуть возможные последствия и был готов к сотрудничеству.