Единственная женщина на свете

– Что ж, давай выясним, – усмехнулся он и протянул мне руку. – Предлагаю заключить перемирие. На Стаса моя доброта не распространяется. Передай ему, пусть выметается из города."

"Его руку я пожала, подумав, что наш союз вряд ли продлится долго.

В тот вечер мы благополучно вернулись в город. Охрану Димка так и не вызвал. Чего в этом было больше, бравады или откровенной глупости, судить не берусь. Когда мы оказались во дворе моего дома, Димка, перегнувшись ко мне, распахнул дверь машины и вдруг сказал:

– Кажется, я начинаю понимать.

– Понимать? – переспросила я, прикидывая, что он имеет в виду.

– Ага. За что тебя любил отец. И прочие твои мужики тоже.

– Тогда ты знаешь куда больше, чем я, – ответила я с усмешкой.

– Я же сказал: начинаю понимать. Но уже догадываюсь: вовсе не за твои титьки и красивую физиономию. Хотя то и другое выше всяких похвал.

– Счастливого пути, – буркнула я и поспешно выбралась из машины.

Скорее всего, сомнительным комплиментом Димка пытался выразить свою благодарность за то, что я уберегла его голову от пуль.

Поднявшись в квартиру, я долго сидела у окна, не зажигая свет. Один поступок вовсе не исключает другого.

То ли бахвальства в Димке поубавилось, то ли здравого смысла стало больше, но на следующее утро он появился у меня в компании крепких ребят и с машиной сопровождения. Ожидая его, я вышла во двор и смогла наблюдать, как возле моего подъезда тормозит «Мерседес», а вплотную к нему – здоровенный джип. Димка находился в первой машине, устроиться предпочел сзади, за рулем сидел мужчина лет сорока, рядом с ним охранник.

– Где твоя короткая юбка?

– А она не моя. У сестры одолжила. Пришлось вернуть.

– Жаль. Она мне понравилась.

Я села рядом с Димкой, и машины в том же порядке покинули двор.

– У нас утро импровизаций или есть план?

– Для начала заглянем в автосервис.

– Витька успел там побывать. Машина Карташова стоит без двигателя, так что воспользоваться ею он никак не мог.

– Не мог так не мог.