Еда и патроны

В общей куче оно поспокойнее как-то, что ли, безопаснее.

– Чего здесь бояться? Не в глухом же лесу. Собрались бы семьи три-четыре, отстроились рядышком – вот тебе и новый поселок. А дальше и другие подтянутся.

– Хе. Умный ты больно. Языком-то молоть каждый горазд, а ты попробуй, найди кого. Хер там. Тем более что не приветствуется это городским начальством, – объяснил дед, заметно снизив громкость на последней фразе.

– Это что значит – не приветствуется?

– Да строился здесь один не так давно. Быстро довольно сруб поставил, баньку – все чин по чину.

Стас задумался, глядя по сторонам и пытаясь хотя бы приблизительно подсчитать количество дворов.

– Много, много, не считай, – усмехнулся дед, поймав ход его мыслей. – Хозяин на этой земле состояние уже сколотил, а сам за стеной проживает в таких хоромах, что нам с тобою и не снились.

– Неплохо, – одобрил Стас. – Один живешь?"

"– Один, – махнул рукой дед. – Сын погиб, невестка с внуками в Коврове осталась. Так вот и живу, как пес старый, – никому не нужен.

– А как сын погиб?

– Да глупо. Хотя у молодых смерть другой и не бывает, наверное. Это нас, пней трухлявых, она стороной обходит. Нас обходит, а их забирает, – проговорил дед задумчиво.

– Ты это, извини, отец, – смутился Стас. – Не подумав, спросил.

– За что же извиняться-то? Твоей вины здесь нет. – Дед шмыгнул носом, шумно выдохнул и натянул поводья. – Вот и приехали. Все, пассажиры, слазь. Конечная.

Дремавшие тетка с парнишкой вздрогнули и неловко засуетились спросонья, навьючивая на себя поклажу.