Джокер

Система, мать ее. Против нее все они лишь легкозаменяемые шестеренки. Именно поэтому я предпочитаю быть по эту сторону нашего с ними противостояния. Окутанный цепями гребаного безумия, я куда свободнее всех их вместе взятых."

"Как и много лет назад, они предпочтут посадить за решетку невиновного вместо того, чтобы терять время на поиски настоящего убийцы. Да и по сути, кому нужна справедливость в этом мире? Только тем, кого насильно лишили права на нее. Мы готовы, срывая голос, кричать о правде только тогда, когда нас окунают в самую гнусную ложь.

Наслаждайся моей правдой, любимая. Она у меня черная, цвета самой Смерти"".

Выскочила из машины и бросилась между стоящими в пробке автомобилями к тротуару. Меня с ума сводило предчувствие. Он не просто так отдал все мне. Не просто так, Джокер, да? В каждом твоем действии есть смысл. Это я живая, обнаженная, как нерв, эмоция. А у тебя все продумано… Перед глазами вижу квадратики пустые с зачеркнутыми крестиками… И последний для тебя, верно? Правосудие должно восторжествовать? Только каким ты его видишь, это правосудие?

Бегу к метро, толкая прохожих, задыхаясь от панического ужаса не успеть.

Только дождись меня, Джокер. Повоюй с собой. Посомневайся. Растяни удовольствие.

""Я отправил вместо себя в тюрьму другого человека, молодого парня, с радостью, да, маленькая, поверь, с радостью согласившегося признаться в том, чего он не делал. И не совершил бы никогда, так как, несмотря на его насквозь прогнившую натуру, у него не хватило бы ни смелости, ни фантазии обставить каждое из убийств так, как обставил я.

Тебе это не понять. Этого не понять ни одному нормальному, здоровому человеку. Маниакальное желание такого рода славы — отличительная черта ублюдков вроде нас с ним. Только вот он пока лишь готовился перейти от практики истребления кошек на людей, а я сразу начал с себе подобных. Да, Принцесса, я знаю, что сейчас тебе стало страшно. Наконец-то стало страшно. А я ведь делал это с любовью. Каждого из тех, кто цинично лгал на суде, глядя мне прямо в глаза, я не просто лишал жизни, а пытал часами, кромсая на куски, отрезая части тела и снова пришивая. Да, еще и под соответствующую музыку. Удовольствие, с которым мало что сравнится: видеть, как вдруг их глаза наполняются пониманием и узнаванием, пока я разрисовываю кровью их же искалеченные тела. Когда они умирают в 20:35… как и моя сестра у меня на руках"".