Дымная река

Ты знаешь меня, как никто, милая Пагли, и, наверное, поймешь, что я был совершенно раздавлен, и потому надолго засел в своей мансарде. Минуло Рождество, потом Новый год, а я безвылазно оставался в номере, хотя получил несколько приглашений. Мысль о том, что я могу вновь подвергнуться нападкам или даже столкнуться с теми, кто искалечил, Джакву, приводила меня в ужас и отчаяние.

Прежде я не раз сожалел о том, что появился на свет, но еще никогда это чувство не было так сильно. Нужно покинуть Кантон, говорил я себе, неразумно и бессовестно быть нежеланным гостем, но меня преследовала мысль, что уже нигде я не изведаю такого Счастья.

Не знаю, что со мной стало бы, если б не Задиг-бей — только благодаря его заботе я не умер от голода. Пару раз меня навестил Чарли, но из-за нынешней ситуации у него почти нет свободного времени — он надумал собрать подписи под петицией, призывающей чужеземных купцов отказаться от торговли опием и сдать имеющийся груз властям.

"Не представляю, как долго я пребывал бы в безысходном унынии, но меня спас Задиг-бей, поманив исполнением моей давней мечты — увидеть Кантон с высоты башни Умиротворение моря. Он настойчиво убеждал меня выйти из комнаты, говоря, что с отъездом ужасного мистера Иннеса (да, тот все же покинул город) ситуация значительно улучшилась.

Ты, наверное, помнишь, дорогая Пагли, что однажды я показал тебе репродукцию «Вида Толедо» кисти Эль Греко? Если мысленно растянуть те серые ограды, придав им форму гигантского колокола, получишь представление об очертаниях Кантона, обнесенного стенами, за которыми город испещрен бесчисленными улицами, тесными и просторными, и проспектами, украшенными триумфальными арками.