Дымная река

Способ, конечно, отвратительный, но вот так мандарины пытаются привлечь внимание чужаков к последствиям их действий. Но когда мы вошли в зал заседаний, нас охватило смятение, ибо на лицах коммерсантов не было ни малейших следов раскаяния, одна воинственность, и все они сокрушались лишь о том, что мало всыпали китаезам, атаковавшим анклав.

Общий настрой зала породил в нас сомнение: преуспеет ли капитан Эллиотт там, где мандарины потерпели неудачу? И вообще, признает ли он факт нарушения закона? Но все же я тешил себя надеждой, что капитан, не связанный с торговлей, видит ситуацию в ином ракурсе.

Задиг-бей не разделял моего оптимизма. Нужно помнить, сказал он, что капитан Эллиотт — истинный саиб, в колониях он как рыба в воде, это его природная среда обитания. Сын бывшего губернатора Мадраса, племянник британского наместника в Индии, он долго служил в английском флоте. Корни и воспитание не позволят ему пойти против своих.

— Что он за человек? — спросил я.

— Вы всё поймете, едва он войдет в зал и начнет говорить, — сказал Задиг-бей.

И он был прав.

Капитан Эллиотт появился при полном параде и со шпагой на поясе. Наверное, это было обдуманно, ибо шум в зале мгновенно стих. Я думаю, порядок возник скорее благодаря этим атрибутам, нежели внешности их обладателя, поскольку даже я, мастак в сем деле, затрудняюсь воскресить в памяти его облик (хотя прекрасно помню цвет и покрой одежды)."

"Казалось, он настолько сросся со своей синей формой, что стал воплощением целого взвода коротко стриженных солдафонов с ухоженными усами.

Иными словами, капитан возражал против контрабанды опия в английских лодках. О главном — груженных опием кораблях, стоявших возле островов, и вообще транспортировке опия из Индии в Китай — он не обмолвился ни словом.