Двойная тайна от мужа сестры

"

"И иду к выходу не оборачиваясь, даже не смотря на опешившую и стоящую с оленьим взглядом родственницу. Все они — предатели, не заслуживающие моей любви. По щекам скатываются слезы отчаяния и боли, но я лишь остервенело вытираю их рукавом кофты.

— Мои дети будут жить со мной! — доносится до меня рык Давида, мощный и припечатывающий к месту. — И если ты вздумаешь мне препятствовать…

Угроза звучит в его голосе, что заставляет меня остановиться и задрожать. «Это от холода», — убеждаю себя безуспешно, но тут раздается шокированный голос Миланы:

— К-какие дети, Дав?

Глава 1

— Ты мне омерзителен! Постыдился бы детей! Сколько уже можно пьянствовать? Ты вообще собираешься на работу? Может, тебе напомнить, что ты генеральный директор?

Стою в спальне над распростертым на постели мужем, который и бровью не ведет, валяется бесчувственным пластом.

Неужели когда-то я считала его божественно красивым и эталоном мужественности? Где были мои глаза?

— Для этого есть заместители.

Отхожу на шаг, брезгливо зажимая нос пальцами. Несет, как от помойного ведра. И это мой муж?

— Они с утра обрывают твой телефон. Даже заряд закончился. Что у вас там происходит?

Сегодня воскресенье, нерабочий день, я планировала отправиться с детьми на пляж, взять с собой Олега даже не рассчитывала. Ему нет дела до нас с детьми.

До работы, как оказалось, тоже нет дела. Равнодушный мерзавец только и знает, что напиваться вдребезги и приходить домой под утро.

Впрочем, меня это мало колышет. Я его давно не ревную. Плевать, если он развлекается с тысячью девок, пусть хоть каждую ночь себе новую мордашку подбирает, лишь бы ко мне в постель не приходил.

Но Олег становится настоящим алкоголиком, и я начинаю серьезно волноваться. Двое детей требуют к себе моего внимания, подрастают, так что новые вещи и игрушки им нужны не по дням, а по часам.

А откуда взять деньги, если муж только и знает, что пропивать всё заработанное? Пускает всем, особенно родителям, пыль в глаза, живя на широкую ногу, в то время как я считаю каждый евро.

— Отвали! — рычит, словно раненый бизон, и со стоном ложится обратно, накрывая голову подушкой. — Минералки лучше принеси, клуша!

К горлу подкатывает тошнота и горечь. Неприятные воспоминания всплывают в памяти, мешая дышать.