Двойная тайна от мужа сестры

Горечь оседает у меня в груди. Ведь именно она осталась в лоне семьи, вышла замуж за любимого мною мужчину, а вот мне пришлось уехать. Понимает ли она, что имеет ту судьбу, о которой мечтала я? Впору мне завидовать ей, ведь это мне пришлось согласиться на замужество ради детей, которые до сих пор не знают бабушку и дедушку. И вряд ли когда-нибудь станут любимыми членами семьи Стоцких. Мы все уже едва друг друга терпим.

— Столовые приборы на двенадцать персон достаются… — начинает нотариус, и тут мой отец громко ударяет кулаком по столу.

Я вздрагиваю.

— Хватит! Не тяни, Феликс, — командует, рявкая в нетерпении, отец. Он давно знает нотариуса, поэтому не стыдится применять к нему такой тон. Его терпение лопнуло. — Я хочу знать, кому старый интриган завещал контрольный пакет акций!"

"Я вижу, как Феликс открывает рот, как его глаза расширяются, его коробит тон отца. Тем не менее он опускает глаза и углубляется в документы, бегая глазами по строчкам.

— Этот пункт завещания относятся к особым условиям, поэтому его я оставил напоследок.

Отец кривит лицо и выпячивает квадратную челюсть, всем своим видом выражая злость, но терпеливо ждет, сжав зубы.

— Как вы знаете, — снова начинает нудить Феликс, и я с опаской понимаю и жду, что отец сейчас лопнет от злости, но нотариус тоже не лыком шит, он требует к себе уважения и зачитывает пункт полностью:

— Герман Альбертович завещал контрольный пакет акций первым наследникам, рожденным от союза представителей семей держателей акций.

Когда нотариус замолкает, на какое-то время воцаряется тишина, все как будто ждут более детального разъяснения, до меня и до самой не доходит, что значит этот пункт.

Мне кажется, что сейчас Феликс рассмеется и скажет, что это была шутка, но нотариус полностью серьезен, стискивает бумаги и грозно смотрит на отца, явно намекая на то, что тот перешел черту в своем поведении.

Отец вскакивает с места, его обвислые щеки багровеют, брыли трясутся, он даже слюной брызгает.