Двое под одной крышей

Им на нашего Сёму плевать с высокой колокольни. Если бы любили, то хоть одна бы согласилась родить! А ему, знаешь, сколько лет? Сорок! У меня в этом возрасте тебе восемь лет уже было.

- Так это раньше! А почему вы всех под одну гребенку метете? Вдруг, эта не такая? А вы её даже всерьез не воспринимаете. Она для вас будто бы место пустое. Так, приложение к капиталисту… Вы не пытаетесь понять, что это за человек. С ней ведь даже ни разу никто не поговорил, а сразу бирки принялись навешивать… Снобы! И главное, Соля туда же… Вот, от кого я не ожидала!

Депутат переглянулся с Кириллом, хмыкнул:

- Так, о чем же с ней говорить, осень моя золотая?

- Ты так маму называл… - улыбнулась девочка.

- Да… - протянул мужчина и отвернулся. Ну, точно, что-то не так в Датском (точнее, депутатском) королевстве. – Нет, ты мне все же скажи, о чем с куклой разговаривать? О ценах на Миланских распродажах? Или о том, где лучше отдыхать по осени?

- Говорю же – сноб! – прокомментировала слова отца Ариша, глядя на Кирилла.

- Я тоже с ней не говорил. Даже не видел толком еще, если честно. Один раз она пробегала мимо, и только."

"- Ну, а вы попробуйте. Спросите у нее что-то… Ну, я не знаю. Чем она интересуется, или что прочитала…

Депутат повернулся к Кириллу и, улыбаясь на все тридцать два, шепнул, театрально прикрывая рот ладонью:

- Вот вообще не уверен, что она умеет читать…

- Папа!

- Ладно-ладно, я спрошу. Только ты, это, если попытка не увенчается успехом, заберешь назад свои слова о снобизме.

- Идет!

- Ну, тогда беги в дом за кастрюлей. Будем уже мясо с огня снимать.

Когда шашлычники вернулись в кухню, там уже вовсю кипела работа. Стерилизовались банки, клубами вырывался из-под крышек пар, а в комнате стоял непередаваемый аромат консервации. Вытирая пот со лба, Катерина пояснила:

- Если бы не кондиционеры – мы бы уже померли, наверное. Смотри, сколько успели закатать… - Кивком головы указала в сторону банок, что рядами выстроились вдоль стены.

- Молодцы! - улыбнулся депутат жене, а потом как-то сразу перевел взгляд. – О, Сём, и твою благоверную припахали…

Семён, который дурачился на полу с детишками спортсменов, перевел взгляд к плите, возле которой испуганно застыла с большой шумовкой в руках кукла.

- Угу. Натали, вроде, неплохо справляется с повидлом.

Ох, точно! Натали… Измайлов довольно кивнул, потирая руки. Теперь можно и светские беседы вести. Хоть имя выяснили, ну, не куклой же ее называть.