Двенадцать дней Коляды

По правилам игры говорить Варна не могла, но ее так и подмывало сказать пару ласковых чудовищу в бабкиной шкуре.

– Не кряхти, ласочка, не кряхти. Время ему нужно, сама понимаешь, надо было тебя остановить. А ты сообразительная, это хорошо. – Старуха цокнула языком. – Могла ведь дальше побежать, но померла бы тут же. Вонь от тебя страшная, знаешь? Псиной воняет, грехом и кровью. Ворожишь, что ли? – Она громко втянула носом воздух. – Нет, не ворожишь. А что же ты… Мм… Так, так, так…

Рука с мечом налилась тяжестью. Варна сжала зубы, старуха обошла ее кругом, бормоча что-то и хмыкая.

– И не ведьма, и не человек, ты уж определись, ласочка, на двух стульях усидеть не получится.

Варне захотелось послать бабку к лешему, но угроза от нее исходила, такой силы ей чувствовать еще не доводилось. Ни от Рославы, ни от Ульяны, ни от других тварей такой ужас не пробирал, а тут от одного взгляда пасть ниц хочется.

– Время мое подошло к концу, – с сожалением сообщила старуха. – Мешок пуст почти, весь уголь раздала, все золото тоже.

Рука Варны начала мелко подрагивать. Если бабка продолжит болтать, меч выскользнет из пальцев, тогда игра закончится.

– Две ночи осталось. – Старуха посмотрела в темноту. – Две ночи, чтобы наказать непослушных детишек. Взрослых тоже наказываю, мельчает люд, страстям поддается. Знаешь, кто сильнее всех удивляется, когда я прихожу? Эти вон, которые за новым Богом таскаются.

Вопросов у Варны было множество, но задать их она не могла. Убить Коляду даже не мечтала – когда и пытаться не стоит, это видно сразу. На любое чудище управа найдется, но не на нее.

– Отомри, – вдруг сказала старуха. – Все закончилось, можешь дальше идти. И веди себя хорошо, ласочка, через год я снова приду, помни об этом.

Коляда развернулась и прочь пошла. Варна спохватилась и крикнула:

– Зачем ты это делаешь?!

Медленно, очень медленно бабка обернулась, сверкнула глазами и сказала:

– В этом мире есть правила. Во что превратится житие человеческое, коль их не станет? На кого будет надеяться обиженный? На Бога, которому дела нет? На вас, охотничков, которые от разбойников почти не отличаются? У человека должна быть надежда.