Проданная ему

Кто мне поможет?

Смотрю на Руслана, он выдерживает мой взгляд, но, кажется, смотрит слишком серьезно, смотрит так, как врачи смотрят на родственников смертельно больных пациентов — шанс есть, но очень маленький, и не факт, что он именно твой.

Встает, убирает посуду со стола и моет. Я не оборачиваюсь, только слушаю звук льющейся воды. После садится на свое место, сцепляет руки в замок.

— Я посмотрел твое дело, проконсультировался со знакомым юристом."

"— И? — хотелось бы услышать то, о чем мечтаю последние дни: закон на стороне матери и при любом раскладе ребенок останется с ней.

 — Бесперспективно?

— Это Градовские, Жень, они известные люди, у них деньги и связи, — осторожно говорит Руслан, сужая глаза. — Они никогда добровольно не отдадут свои деньги кому-то на сторону.

— Мне их деньги ни к чему, — раздражаюсь, — мне нужен мой ребенок!

— Я понимаю, но и ты услышь меня, — он разговаривает со мной как с неразумной малышкой, которой нужно растолковывать элементарные вещи.

 — Федор Львович, видимо, предполагал, что брак внука может распасться в любую минуту. Он старой закалки, и ему было не понять эту моду легких отношений: сегодня женюсь, завтра разведусь. Поэтому, зная законы нашей страны, он прописал в завещании один пункт: при разводе, все его состояние автоматически переходит внуку иль внучке.

— Не понимаю.

— Обычно, когда брак распадается, дети всегда остаются с матерью. Федор Львович, видимо, думал, что Артема этот пункт испугает, и он будет стараться быть хорошим мужем.

Ты уходишь, Градовский не спешит тебя возвращать, так как живешь в квартире, которую вы купили, тратишь его деньги, полностью растворяешься в заботе о дочери. Его это устраивало, а потом пришли документы о разводе, вот тут запахло жаренным. Мириться он как бы не против, но ты не идешь на контакт, ничего умного в его голову не приходит, как похитить дочь и скрыть ее местоположение. Ребенок рядом, деньги рядом, а ты можешь катиться на все четыре стороны. Судье заплатили, так что не жди, что решение о проживании дочери вынесут в твою пользу.

— Это несправедливо… — голос срывается, а из глаз катятся слезы. — Нечестно! Почему так? — смотрю на Руслана, он не улыбается, качает головой, мне хочется ударить его. Ударить за то, что не является волшебником, что не может по щелчку решить мою проблему, что подарил надежду и тут же жестоко ее отнял.

Встаю резко со стула, подхожу к окну, обняв себя руками.