Проданная ему

Смотрю на коляску, где спокойно спит мой младший сын. Губы изгибаются в насмешливую улыбку. Когда я просил Женю родить мне дочь после рождения Марата, она в ответ пообещала для равновесия еще сына, я не придал обещаниям никакой серьезности. В прошлом году на день влюбленных мне жена подарила баночку с сотней записок, почему меня любит. Я только через неделю соизволил прочесть эти бумажки, на двадцать пятой перестал дальше читать, потому что «у нас будет еще один ребенок» вывело меня из равновесия. Чертыхнулся. Третий ребенок у нас осенний, плюс-минус неделя разницы.

— Сдача, — Лиза отдает мне деньги, дети идут на соседнюю скамейку, облизывая мороженое. Ловлю на себе заинтересованный взгляд с другой соседней скамейки молодой мамаши, прокручиваю на пальце обручальное кольцо, которое снимал пару раз. Другие бабы мне неинтересны. Смысл заглядываться, если дома меня ждет очаровательная жена, умеющая удовлетворить мои аппетиты."

"Я обожаю Женю. До трясучки ее желаю, скучаю в командировках, мне с ней комфортно даже просто лежать на диване.

Ревную, особенно, когда пару месяцев назад вновь вышла на неполный рабочий день. Марина в штат набрала много мужиков, видел, как те голодными глазами провожают и встречают мою Женю. Пришлось пару раз появиться в офисе при параде, открыто заявить на чью жену они пускают слюни. Удивительно, что Женька этих взглядов и слюней не замечала, со всеми держалась ровно, дружелюбно, но не более. Запрещать работать не собирался, понимая, что ей нужно общение, нужно чувство собственной значимости, как специалист, а не как мама и жена.

Звонит мобильник. Смотрю на дисплей, улыбаюсь.

— Соскучилась? Или переживаешь?

— Нет, — смеется в трубку, а у меня узел в груди стягивается от ее беззаботного смеха. — Хотела предупредить, что задержусь на некоторое время.

— Хорошо. Какой-то красавчик заявился?

— А то, импозатный мужчина, привлекательный и очень милый.

— Уже ревную.

— Алиев, ну не начинай. Заказывает банкет в честь годовщины бракосочетания. Двадцать пять лет!

— Нам почти шестнадцать лет надо прожить до этой даты, если, конечно, не поубиваем друг друга.

— Так, ты опять о своем.

— Нет, я просто напоминаю, кто заварил кашу, а мне, блин, приходится это расхлебывать.

— Руслан, позже ты мне за это скажешь спасибо. Я понимаю, тебе нелегко, но и ему поверь не просто.

— Все, проехали, а то вновь начнешь грузить своей философией.

— Родители одни. Я думаю, ты бы не хотел, чтобы кто-то из твоих детей с тобой не общался.