Проданная ему

— Руслан, — улыбается, — Ты меня пугаешь. Может хоть намекнешь?

— Чего ты сейчас больше всего хотела?

— Что-то купить? Съесть?

— Холодно, очень холодно. Еще варианты есть?

— Секс в машине? — озорно улыбается, у меня перехватывает дыхание. Какая же она милая, сейчас такая беззаботная, видимо настроена на сюрприз.

— Хорошая идея, но нет.

— О боже! — прикладывает пальцы ко рту, зрачки расширены, — Я надеюсь это не то самое?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— То самое? — непонимающе смотрю на Женю, отрывая взгляд от дороги.

— Ну, — мнется, краснеет, — Ты ж не собираешься делать мне сейчас предложение?

— А ты откажешь?

— Я? — облизывает губы, глаза отводит в сторону. Она моя. Кольца, штамп в паспорте, благословение родителей — это пустые формальности. Мы вместе живем, спим в одной постели, сейчас заберем ее дочь и хэппи энд.

— Ну, так что? Откажешь?

— Мы к Градовским что ли едем? — Женя хмурится, я досадливо прикусываю щеку изнутри, не получив ответа.

— Руслан, — голос звенит, поворачивается полностью в мою сторону. — Мы… за Лизой едем? — застывает, как изваяние, в ожидании, в глазах надежда и сомнение, она хочет верить в реальность, но пытается убедить себя, что все происходящее фантазия.

Мне не нужно отвечать, потому что подъезжаем к воротам дома Градовских. Женя бледнеет, вот-вот хлопнется в обморок. Охрана видимо предупреждена, потому что без вопросов пропускает нас на территорию.

— Мне страшно, — смотрит на крыльцо, а сама ищет мою руку.

— Все будет хорошо. Я рядом, — целую пальцы, она смотрит на меня сквозь пелену слез, тянется ко мне. Поцелуй получается недолгим, почти невинным.

— Спасибо тебе. Если бы не ты…

— Шшш… — прикладываю палец к ее губам. — Перестань плакать, а то напугаешь Лизу, — кивает, вытирает ладонями мокрые щеки, выходим одновременно.

Дом впечатляет. Помпезный, богатый, но обитатели его гнилые, лицемерные. Нас встречает какой-то мужчина в костюме, без интереса провожает вглубь дома.

"Семейство Градовских ждет нас в столовой. Незнакомая мне женщина, скорей всего жена Дмитрия Всеволодовича, держит на руках очаровательную белокурую девчушку. Сдерживаю улыбку, увидев, как маленькая девочка высовывает язык и ерзает, пытаясь добиться, чтобы ее отпустили. Егоза.

— Мама! — восклицает Лиза, и женщине ничего не остается, как опустить малышку на пол.