Два красавчика и Я

Она точно сумасшедшая!

— Не прикидывайся! Сколько Кристоф тебе обещал?! — наседает она, — код от карточек — три шестерки, девять! На одной сто штук, на второй — двести! Прямо сейчас иди и снимай!

Я, наконец, распахиваю дверь и хватаю Танюху за рукав. Она выдирает руку, пытаясь успокоить девицу и нервно отмахивается, а я, не удержавшись, выпадаю из машины… прямо в чьи-то руки.

— Птичка учится летать? — раздается ехидный голос, а я пищу:

— Спасите!

Рядом появляется Марк. Он, приподняв брови, заглядывает в машину.

— Юля!

— Идиот! — раздается оттуда вопль, — ты знаешь, что это подстилка Кристофа! Нафига ты ее с собой таскаешь?!

— Юля! Замолчи и успокойся! Это просто секретарь с улицы!

— Как и все предыдущие?! Ты идиот!

Марк обходит машину, открывает дверь и вытаскивает наружу беснующуюся девицу.

— Пошли-ка, поболтаем, — сквозь зубы произносит он и ведет ее куда-то вглубь двора, в темноту. Я в шоке наблюдаю за этой картиной. Да лучше б мы дома остались!

— Успокойся, птичка, тебе прилетело случайно, — руки Мирослава внезапно ложатся на плечи и начинают разминать их, — все, расслабься.

— Отстань, — дрожащим голосом произношу я, — не до твоих шуток.

Я вижу, как Марк достает зажигалку из кармана и прикуривает сигарету. Потом подкуривает девице, и они стоят, о чем-то разговаривая, а в темноте периодически вспыхивают тлеющие огоньки от сигарет. Фу! Не думала, что мой начальник еще и курит. Отвратительная привычка.

— Успокойся, говорю. Просто Юля считает тебя одной из девиц, которых Кристоф подсылал к Марку, чтобы разрушить его карьеру.

— Зачем ты мне это говоришь? Меня это не касается!

— Еще как касается, птичка, — Мирослав внезапно разворачивает меня к себе и смотрит в лицо, понижая голос, — Марк уверен, что ты просто человек с улицы. И ему не нужно, чтобы ты в ужасе увольнялась, или попала под очарование этого придурка, и начала сливать ему информацию. Больше будешь знать — менее крепко спать, но зато, если ты хорошая птичка, задержишься на этой работе.

— Я уже не хочу нигде задерживаться… — тихо произношу я, — можно я уволюсь и выплачу как-нибудь долг за его машину?

Мирослав прищуривается.

— Нельзя.

— Это был риторический вопрос…

— Все равно нельзя.

— Я уволюсь…

— Тогда я тебя найду и сожру вместе с перышками, — парень криво усмехается.

— Это угроза? — мрачно произношу я, — я пойду в полицию.

Он склоняет голову, приподняв брови. Взгляд становится каким-то жестким.

— Напугала ежа голой задницей.