Два красавчика и Я

  На будущее — я хорошо умею держать себя в руках. Даже когда ты лежишь подо мной без одежды, — он усмехается, — расслабься, —  он наклоняется ко мне, подарив короткий, почти невесомый поцелуй. И тянется куда-то рукой мне за спину. Я слышу тихий шорох. А потом мне на плечи ложится полотенце. Я смотрю на него удивленно, а парень берет одну мою руку, и поднимает, положив на левый край полотенца. Потом берет вторую и кладет на правый край.

— Вода почти остыла, — просто отвечает он, поймав мой взгляд, — замерзнешь.

И встает, а потом вылезает из ванны, становясь на коврик.

  Я тоже поднимаюсь следом, закутываясь одновременно в махровую ткань, чтобы скрыть наготу.

И почему-то понимаю, что если он сейчас уйдет, а я просто промолчу, постеснявшись сказать, что, вообще-то, он привлекает меня абсолютно так же, как и я его, то мы упустим что-то важное в наших отношениях, что придется потом восстанавливать. То, что заставляло нас творить все эти безумства. Что заставляло нас поддаваться внезапно вспыхнувшему влечению, вопреки гласу разума, вопреки мыслям, что, вообще-то, малознакомые люди такими непотребствами не занимаются.

Не целуются черт знает где в торговом центре, или в темноте клуба, не отвечают согласием на “давай попробуем посмотреть, настолько же мы подходим друг другу и в постели?”, не покупают билеты в другую страну, и не соглашаются улетать.

Потушим эту искру, залив водой из сомнений и всего прочего. Сомнения и размышления действительно хороши, когда тебе не хочется быть на одной волне с человеком.

Когда что-то тебя напрягает и отталкивает, или вы абсолютно разные и вынуждены прощупывать границы друг друга, перед тем, как что-то предложить.

Но когда мир вокруг загорается, от того, что вы просто вместе и совершаете разные безумства, терять эту искру — такая глупость.

И пока я стою, растерянно думая об этом, Мирослав обхватывает меня за талию, и переносит из ванны, поставив на пол. Почему-то этот заботливый жест совершенно выбивает меня из колеи.

— Не уходи, — быстро произношу я, но звучит это совсем тихо и жалобно.

Я пугаюсь того, каким тоном это сказала. Я же не знаю, почему я ему нравлюсь. Может быть, просто из-за именно той безумной искорки между нами, и моя жалобный тон совсем неуместен и глуп.

Еще добавить “пожалуйста” и можно зажмуриваться, чтобы не увидеть на его лице невысказанный вопрос “какого черта?”. Но пока я смело гляжу ему в глаза. И вижу, как он задумчиво бегает взглядом по моему лицу, будто пытаясь что-то понять, или рассмотреть.