Два красавчика и Я

А он внезапно плавным движением подается вперед, и кладет локти на стол, сцепляя пальцы в замок. У меня почему-то вспыхивают уши. Как-то совсем теперь непросто…

— Я… ммм… — я бросаю на него быстрый взгляд, и нервно перебираю под столом пальцы, потому что заготовленные слова вылетают из головы, — про мой долг Марку… ты его выплатил.

— Ага, — спокойно подтверждает Мирослав, — выплатил. Проболтался, все-таки?

— Неважно, — я коротко мотаю головой, — зачем? Это был всего лишь спор. В конце концов, я бы не стала с тебя требовать ничего, даже если бы ты проиграл…

Я замолкаю.

— «Если бы»?

— Я имела ввиду…

Ооо Боже! Надо было так ляпнуть?! «Если бы ты проиграл»!  Я судорожно пытаюсь выкрутиться из ситуации,а уши начинают просто гореть.

— Я имела ввиду, что если бы мы дальше продолжили спорить!

Мирослав приподнимает бровь. Взгляд становится ироничным.

— Ну, ты умудрилась сбежать от меня после того, как мы переспали. Тебе не кажется, что это однозначный проигрыш, м?

К ушам присоединяются пылающие щеки.

— Это… неважно, почему я сбежала. Уже неважно. Но не стоило…

Я не договариваю, потому что Мирослав ловит официанта и забирает у него бокал с вином. А потом ставит на столик и придвигает мне. Я растерянно смотрю на него.

— Это мне?

— Тебе.

— А ты?

Он как-то невесело хмыкает.

— А я не пью перед самолетом. Меня начинает тошнить при взлете и посадке.

— Улетаешь куда-то? — сердце с чего-то странно сжимается, что даже дыхание перехватывает.

— Ага. Вечером. Хотел немного… развеяться, — он смотрит на меня очень внимательно, почти не моргая, будто считывая мою реакцию на эти слова.

— Понятно, — я беру бокал и подношу его к губам. Черт. Почему эта новость так неприятно огорошила меня? И я, решив, что переживаний на сегодня достаточно, чуть ли не махом выпиваю все вино. Теперь мне должно быть чуточку легче.

— А тебя не тошнит? — будто между делом интересуется Мирослав, и жестом подзывает официанта. Тот снова послушно направляется к нам.

— Неа...

Передо мной оказывается еще бокал. Я подозрительно смотрю на Мирослава.

— Что? — он приподнимает брови, — пей. Ты какая-то больно напряженная.

Я пожимаю плечами и  делаю глоток. Уже не напряженная. Алкоголь скатывается к желудку теплым, согревающим комом. Я еще сегодня ничего даже не ела…

— Правда, вино крепленое, — продолжает, как ни в чем не бывало Мирослав, пока я увлеченно стараюсь прикончить и второй стакан, — осторожнее.