Два красавчика и Я

 До встречи, Мирослав.

И он с силой заставляет меня потопать за ним. Я беспомощно оглядываюсь на Мирослава. Он разводит руками, ехидно усмехнувшись, типа «хотела? Получила! Расхлебывай!».

Блин! Блин! Блин!

— Марк Яковлевич, — лепечу я, пока начальник ведет меня к знакомому Форду, — я правда на такси!

Он молча пикает брелком сигнализации. Потом подводит за локоть к двери, открывает ее и буквально запихивает меня внутрь!

Я в шоке плюхаюсь на сиденье, и начальник захлопывает дверь. Потом дверь с другой стороны открывается и он тоже садится в машину.

— Поговорим, Анна?

Дайте мне пистолет! Я застрелюсь!

Эпизод 29

Спасибо большое за награду Ирине С! Это очень приятно!)

Моя натянутая улыбка, наверное, сейчас похожа на оскал. Я очень надеюсь, что у меня не треснет лицо от напряжения.

— О чем? — невинно интересуюсь я.

В окно раздается стук. Я поворачиваю голову и вижу Мирослава. Он тычет в меня пальцем, а потом проводит им себе по шее.

— Я хотел извиниться за вчерашнее...— произносит задумчиво Марк.

Фуууух... слава богу, что он именно об этом начал разговор!

— Ничего страшного, не извиняйтесь, — с чувством облегчения отвечаю я, — будем считать, что вы просто перебрали с алкоголем.

— Анна, я пока не извинился...

Эээ... что? Я удивленно поворачиваюсь к Марку и вижу насмешливый взгляд.

— В смысле? — произношу я.

— В прямом. Я хотел извиниться, но не стану.

Я хлопаю недоуменно глазами. И еле выдавливаю из себя единственный вопрос, который приходит в голову.

— Почему?

— Потому что... — вырывается у Марка смешок, и он ставит локоть на руль, подпирая кулаком голову, — тебе не стыдно? Я звонил тебе всю ночь, потому что тебя не было дома, а ты, оказывается, проводила это время с... мм... моим другом.

Я открываю рот, чтобы что-то ответить и закрываю. Нет, не те слова.

= Марк Яковлевич, я...

— Ты взрослая девочка, Анна, — спокойно продолжает Марк, — я все понимаю. Это твое дело с кем и где проводить ночь. Написать можно было, и предупредить?

— В смысле? — степень моего офигевания достигает критической точки, и я начинаю повторяться.

— В прямом! Ты живешь у меня, и не пришла домой ночью. А если тебя грохнули?

— Но ведь не грохнули...

— А я откуда об этом знать должен?

Очуметь.