Души в клочья (СИ)

— И какое же, мышонок? Учти, вздумаешь меня обмануть — на твоём теле появится куда больше синяков, чем уже имеется, и будут они не следствием страстной ночи, а результатом ударов кнута одного из моих людей.

— Не появится. Но и ты учти, супруг, если докажу — ты оставишь меня в покое, по крайней мере до тех пор, пока отметины от твоей безудержной страсти, — показала ему на свои посиневшие запястья, — не исчезнут без следа.

Филипп молча согласился, поднялся с постели и оделся. Я последовала его примеру и повлекла за собой из дворца.

Навстречу нам вышел местный служитель, учтиво поклонился и отстранился, давая дорогу, но у меня на него были свои планы.

— Здравствуйте, достопочтенный, — обратилась я к клирику. — Не проводите ли нас к алтарю?

Мужчина испуганно взглянул на принца, однако отказываться не стал. Провёл нас внутрь храма и указал на то самое возвышение, на котором лежала священная книга.

— Ваше Высочество, вы же прекрасно знаете, где он находится. Я видел вас здесь и не раз. И, как молились, слышал. Простите моё любопытство, но я не понимаю, — произнес служитель.

А я внутренне возликовала. У меня появился свидетель, который был так нужен именно сейчас.

— Не тяни, Дафна. Что ты хочешь мне показать? — Терпению Филиппа пришёл конец.

Я подошла к сборнику древних текстов и открыла на случайной странице. Теперь, когда я лишилась невинности, тексты померкли, и я не могла разобрать ни слова.

— Вот здесь. — Я ткнула пальцем, указывая на пустой лист. — Что-нибудь написано?

— Нет, — тут же ответил клирик. — Должен заметить, что от ваших прикосновений страницы темнеют. Не стоит вам этого делать. Писания драгоценны, и касаться их могут лишь служители и невинные девы — дочери правителей. Вы же замужняя дама и прекрасно знаете, что книга для вас теперь бесполезна.

— Ничего, — коротко бросил принц и, взяв меня за руку, потащил к выходу из святилища.

Он шёл так быстро, что я едва за ним поспевала. Уже в саду остановился и отпустил. Стоял передо мной, сжимая кулаки и явно решая: верить мне или нет.

— Как видишь, дорогой супруг, я больше не чиста. Боги не услышат моих молитв, да и прочесть я их просто-напросто не смогу.