Души в клочья (СИ)

Ладно я… магии никакой, ни регенерировать нормально не могу, ни алкоголь или снадобье нейтрализовать, но ты! Ты — всему голова. Думать надо было. Менталистам сложнее бороться с отравлениями в силу специфической магии. А если бы с тобой что-то стряслось?

Дуэйн пытался говорить сурово, но в этот раз его голос непривычно дрогнул.

— Со мной и стряслось, — сообщил я, но продолжать мысль не стал. — Ладно, обещаю впредь быть более собранным.

Я изобразил улыбку, чтоб успокоить, наконец, брата, но он всë ещë оставался напряжённым.

— Не нужно было сюда ехать. Как знал, что нас ждут проблемы. Уверен, что оно того стоило? Мало того что ты ослушался отца и покинул Дикею, когда страна нуждается в тебе, так ещё и жизнью тут рискуешь. Стоит ли этого та, что вышла за другого? Может, хватит уже себя изводить? Забудь её, и дело с концом, — не унимался Дуэйн.

Он догадался о моих чувствах к Дафне. Сложно было не понять, зная, что доверенные люди в Лиссии постоянно отчитывались мне о том, всё ли у неё хорошо.

— Я же сказал, мы здесь только затем, чтобы убедиться, что Дафна счастлива в браке и не нуждается в помощи. Когда-то давно я дал ей слово, что, если она попросит, я приду на выручку.

— Ага. А сам уехал и прямиком на войну. Да так удачно, что пару лет провёл в палаточных лагерях под атаками неприятелей вместе со мной. И всё это, несмотря на то что твоё место во дворце подле отца, а не на фронте, — поучал меня младший брат.

Никогда не перестану благодарить Пресветлых за него.

— Давай не будем об этом. Что у нас сегодня? — уже подходя к дворцу, решил я уточнить наш план действий.

— Как и договорились, едем к границе, чтобы расспросить тех, на чьи части напали, и поискать зацепки и улики. Не обвинять же фракийцев без них?

— Отлично. Я — переодеться и на конюшни. Принесёшь мечи? —

Оужие мы сдали на хранение местному кузнецу.

Дуэйн кивнул и скрылся из вида. Я же отправился в выделенные нам покои, чтобы привести себя в порядок. Мой внешний вид после ночных приключений оставлял желать лучшего. Не приведи Пресветлые появиться вот так перед Дафной.

Знал ведь, что теперь она чужая жена, но ничего не мог с собой поделать.