Душа по обмену

— Возможно, последствия стресса, нужно разбираться. И показатели диагностеров изучать. Возвращаемся в лазарет, ты как себя чувствуешь?

Только услышав последний вопрос, я осознала, что испытываю сильную слабость и покачнулась. Никей поддержал за локоть, проворчав:

— Риголь, не вздумай потерять сознание. До лазарета далеко — я тебя не донесу.

Он явно намекал на мой вес, это задело.

— Такой слабый, а ещё в каратели собирался, — парировала в отместку и, собрав все силы, демонстративно отстранилась от жениха Лесты.

— Кого? — недовольный целитель проследил за моим взглядом.

— Девушку под иргалём.

Никей тяжело вздохнул, снова подхватил меня под руку и тоном, которым умудрённые жизненным опытом взрослые говорят с испуганными детьми, сказал:

— Там никого нет. Тебе показалось. Нам нужно вернуться, идём.

Значит, всё-таки глюки? Прекрасно! Она теперь никогда от меня не отстанет?! Так, что я там делала с её подачи под деревом?

— Подожди, ты можешь раскопать это место?

— Зачем? — снова этот снисходительный взгляд — он явно считает, что я брежу.

— Нет, сейчас! Я не хочу снова и снова приходить сюда во сне! Ну, пожалуйста, тебе что, трудно? — Может, тогда эта девушка-галюцинация оставит меня в покое.

— Риголь, я тебе не садовник, — Блордрак снова начал разражаться.

— Ты же маг, что тебе стоит? Раз я копалась в земле, значит, это для чего-то было нужно. Пожалуйста!

— Какая же ты упёртая! Вот, смотри, довольна?! — Он, действительно, сделал несколько пасов руками, и углубление в земле стало значительно больше в диаметре и продолжало увеличиваться у меня на глазах.

— Хватит или тебе колодец выкопать?

— Ой, что это там? — В яме показался край чего-то бордового и явно матерчатого.

Никей неохотно выполнил просьбу и вдруг громко и витиевато выругался. А я кулем осела на землю, шокированная увиденным. Под иргалём больше никого не было, но в яме виднелось то, что когда-то было человеческой рукой.

— Невероятно! Как убийство в школе могло остаться незамеченным? — схватился за голову Блордрак.

Нашёл чему удивляться, в этой замечательной школе слишком многое остаётся незамеченным.