Дурная примета (СИ)

- Яна… - отрывается от меня и упирается своим лбом в мой, - притормозить надо…

Указывая на причину, впечатывается твердым пахом в мой живот.

У меня вырывается полухрип – полустон.

- Я тоже тебя хочу, малышка…

Да, я хочу его. Это так очевидно?

Каждый день воспроизвожу в памяти все подробности иркутской ночи. Поздно вечером, когда дочка во сне играет с розовыми единорогами, я мечтаю снова оказаться в постели с ее отцом.

-  Будешь ужинать?

Майкл хрипло смеется и дарит целомудренный поцелуй в лоб.

- Из твоих рук я буду даже яд…

- Пока рано, ты нам еще пригодишься.

- Засранка, - шутливо щипает за сосок и вновь присасывается к моим губам.

- Папа!!! – раздается звонко.

Он отстраняется и переводит затуманенный взгляд на Олю.

- Привет, солнце!

Дочка быстро перебирает ножками по полу и, обхватив его ноги руками, утыкается в них лицом. Прямо под вздувшейся ширинкой.

Майкл бросает на меня полный ужаса взгляд и камнем падает на колени.

А я, не сдержавшись, прыскаю со смеху.

- Яна… - улыбаясь Оле, сквозь зубы шипит он.

Я прихожу на помощь, отвлекаю внимание дочки на себя.

- Пойдем на кухню папе ужин греть.

- Нет!

- Он вымоет руки и придет к нам, хорошо?

- Хорошо, - бурчит недовольно, - это мне?

Замечает на полу бумажный пакет и, мгновенно забыв об отце, уже заглядывает внутрь него.

- Тебе и маме, там пирожные, - поднявшись на ноги, быстро разувается и скрывается в ванной.

Закусив губы изнутри, не могу игнорировать расцветающего в груди чувства триумфа.

Чувства власти женщины над мужчиной.

Я ЖЕНЩИНА.

Майкл видит и признает это.

Черт, неужели я больше для него не просто друг и мать его ребенка, но и желанная женщина?.. Дикий голод в глазах, жадность в сжимающих меня руках, настойчивость губ и пульсирующая твердость в штанах… это все из-за меня… для меня… Его реакция на меня.

И духов… тошнотворно-приторного сладкого запаха от него больше нет, следов губной помады тоже.

Проходя мимо большого зеркала в прихожей, посылаю своему отражению таинственную улыбку.

Красиво. Блестящие глаза и яркие, припухшие от поцелуев, губы меняют меня до неузнаваемости.

- Майкл, моя трудовая в Иркутском банке, - напоминаю, когда он появляется на кухне уже без пиджака и в расстегнутой на три пуговицы рубашке.

- Она уже на пути сюда, Яна. Тебе нужно будет написать заявление об увольнении и подписать его задним числом.

- Хорошо… - киваю быстро и, подняв голову, заглядываю ему в глаза, - спасибо тебе за все, что делаешь.