Дурман

— А он мог быть хорошим?

— Малыш… — Он понятия не имел, что Ира после этого сильно зажмурилась и трубку рукой закрыла, боясь, что Алексей может услышать её прерывистое дыхание. Потом, собравшись с духом, сказала:

— Я не малыш. В том-то и дело, что я давно не малыш. Я взрослый человек, и должна… мы оба должны отвечать за свои поступки. Ты же сам мне говорил…

— Что я говорил?

Она невесело усмехнулась.

— Что берёшь меня в любовницы. Помнишь? А с любовницами расстаются.

— Что за трагические мысли? — Алексей кинул взгляд на часы.

— Нет.

— Ира.

— Я не хочу.

— Ты хочешь.

Она вздохнула в трубку.

— И что? Ты приедешь, мы поедем к тебе, а что дальше? Ты вернёшься к жене, а я к мужу. И опять будем просить прощения. Не хочу, Лёша.

Он помолчал.

— Ты просила у него прощения?

— Думаешь, не за что?

Замолчали оба, слов не было, но и отключить телефон казалось немыслимым. Алексей слушал Ирино дыхание, пытался представить её на диване в родительской квартире, вжавшуюся в угол и держащую телефон у уха.

— Что ты удумала? — спросил он каменным голосом.

Ира не сразу ответила.

— Миша хочет, чтобы я вернулась с ним в Лондон.

— Он хочет?!

— Не кричи на меня!

— Ира, мы с тобой это обсуждали!

— Я знаю! Но до чего мы дошли в наших обсуждениях? Что я останусь, что я не уеду, что я потерплю. Терпеть можно какое-то время, Лёша, а не бесконечно.

Он снова лоб потёр, болезненно поморщился.

— Ирка, я тебя прошу, не делай ошибку. Нам надо поговорить, надо встретиться и спокойно поговорить.

— Я не могу с тобой встречаться.

— А уехать с ним ты можешь?

— Да! В том-то и дело, что да, Лёша. Я не знаю, что у нас с ним получится, но, по крайней мере…

— Что, от меня уедешь?

— Но ты ведь понимаешь, что мы ошибку сделали? Не надо было всё это начинать.

— Что она тебе сказала? — спросил он тише, а Ира лишь сильнее разозлилась.

— Не задавай глупых вопросов. Ты отлично знаешь, что она мне сказала. Тут вариантов немного. И она права, во всём права. Мы… не имели права.

— И ты уедешь с ним?

— Я об этом думаю. Очень серьёзно думаю.

— Ты пожалеешь, если уедешь.

— Наверное.

— Не наверное, Ира.