Право на выбор

Первое, что пришло в голову:

— В детстве мы с родителями каждые выходные ходили в нашу любимую кондитерскую на Покровке есть мороженое. Вернее, папа не ел, он сладкое терпеть не мог и посещал ее только ради нас с мамой. А мы, — я невольно улыбнулась воспоминаниям, — как настоящие сладкоежки перепробовали все. Каких сортов там только не было! С дольками фруктов, ягодами, домашним вареньем, орехами, семечками и нежным медовым печеньем. Маме очень нравилось с черным шоколадом, да и мне тоже. — Запнулась и грустно добавила: — У вас шоколада нет.

Я замолчала.

— Скучаешь по своему миру? — Голос Саварда звучал глухо.

— Скучаю по своему дому, — ответила честно.

По тому, каким он всегда оставался при жизни родителей, — уютному, теплому, родному. Настоящему.

— Теперь твой дом здесь, — сверкнул глазами сиятельный.

Угу, с Фисой в роли жены и тремя, а может и четырьмя наложницами в качестве приложения. Такая типичная счастливая эргорская семья. После воспоминаний — ярких, радостных, дорогих — о родителях, о том, как они любили и ценили друг друга, это прозвучало… В общем, ничего хуже Крэаз сейчас сказать просто не мог.

— Да, — не стала спорить, — конечно.

Заснули мы в тот вечер неожиданно рано. После ужина меня внезапно «развезло», голова стала тяжелой, веки закрывались сами собой — никаких желаний не осталось. Савард, неожиданно чутко уловив мое настроение, ни на чем не настаивал. Окинул внимательным взглядом, отнес в купальню, а затем на кровать.

— Спи.

А ночью впервые за много дней я увидела сон.

Длинная комната, отделанная светлыми деревянными панелями, казалась бесконечной, противоположный конец ее терялся где-то вдали, в чуть мерцающем таинственном полумраке. Вдоль стен — шкафы от пола до потолка, одни открытые, заполненные книгами, другие наглухо закрытые. В центре — кресла, массивные письменные столы и большие круглые столики пониже, с рукописями, сферами, фолиантами и какими-то непонятными предметами.

— Нэтта, ну что ты застыла? — раздалось откуда-то сбоку раздраженное. — Мать-настоятельница просила поторопиться, а нам еще вон сколько всего нужно на место убрать. Дай мне «Драконов».

Осторожно погладила бархатный темно-вишневый переплет, обложку, украшенную золотым тиснением, обвела большие рельефные буквы — «Далгхарэл» — и протянула книгу черноглазой девушке, стоявшей у высокого книжного шкафа.