Право на выбор

Сиятельный почти не интересовался миром, из которого я пришла, как будто его это совершенно не волновало. Зато настойчиво расспрашивал обо мне: о родителях, детстве, юности, образе жизни, интересах и пристрастиях. Только об Артеме, о наших с ним отношениях так и не задал ни одного вопроса, старательно обходя тему замужества. Впрочем, меня это устраивало — не хотелось говорить о том, что произошло на свадьбе.

А после ужина…

Наши ночи были наполнены страстью и нежностью, прикосновениями, ласками, объятиями, лихорадочным шепотом, яростной жаждой, стремлением раствориться друг в друге, восторгом единения.

Радостью. Счастьем. Надеждой.

Мы узнавали друг друга. Привыкали.

Сиятельный наконец-то перестал удивляться тому, что мы теперь можем быть вместе когда и сколько захотим — вечером, ночью, утром, а главное, поверил, что это доставляет мне не меньшее удовольствие, чем ему самому. А я…

Я все сильнее прикипала к Саварду.

Мы никогда не обсуждали, что Крэаз ищет в библиотеке преподавательского корпуса — единственной, доступной сейчас саэрам.

Все ясно и так. Время второго ритуала неумолимо приближалось, и сиятельный спешил найти решение проблемы — способ, который помог бы Альфиисе успешно пройти следующий этап. Как бы Савард ко мне ни относился, что бы ни нашептывал в порыве желания, он не прекращал поисков, по-прежнему считал Фису своей невестой и собирался на ней жениться. Ночью он занимался со мной любовью, а днем устраивал собственную свадьбу.

Осознание этого убивало.

— Нет, наставница, я не передумала.

Обещание выполню и о том, что видела, Саварду не скажу. Незачем ему об этом знать.

Несколько мгновений женщина пристально вглядывалась в мое лицо, потом удовлетворенно кивнула. Дальше мы шли уже в полном молчании.

— Ну вот, — я гостеприимно распахнула двери, — прошу.

— Но, Кэти, — Кариффа недоуменно замерла на пороге, — это же…

— Да, комнаты, в которых мы сейчас живем. А еще — бывшие покои Матери-настоятельницы храмовой школы Эфрады. — Прошла вперед, задумчиво оглядываясь. — Надо же, здесь почти ничего не изменилось.

— Стазис сохраняет предметы целыми и невредимыми бесконечно долго. Дело лишь в силе заклинания, — растерянно откликнулась наставница. И вдруг, словно собравшись с духом, быстро спросила: — А как все выглядело раньше?

— Тот выход, — я указала в сторону наглухо закрытой двери, — вел на просторную террасу и дальше в тенистый сад с прудами, цветниками, фруктовыми деревьями и прогулочными дорожками из ярких разноцветных камешков.