Дрожь

Мой бюджет не позволяет покупать горячие напитки, так что ответной любезности я ей не оказывала, но, похоже, ее это совершенно не волнует. Может, она таким образом компенсирует то, что натворила перед соревнованиями Le Rocher Open.

Она добавляет бежевый порошок в блендер.

– И маку[29], – поясняет она.

Я читаю, что написано на банке.

– Предполагается, что мака способствует восстановлению мышц, – говорит Саския. – Я про это растение узнала от Кертиса.

Я нюхаю порошок.

– На вкус тоже дерьмо?

Одетта опускает палец в банку.

– Не так и противно. Попробуй, – предлагает она мне.

Я пробую.

– Фу! Гадость!

Саския включает блендер.

– Ты не заметишь его вкуса в коктейле, – говорит она.

Одетта протягивает руку за другой банкой. Super Greens[30].

– Добавь немного, – предлагает она Саскии.

– Нет, не буду. Я хочу, чтобы Милле понравился коктейль.

Саския разливает коричневую жидкость по стаканам, и мы направляемся к дивану.

Квартирка маленькая, но гораздо лучше, чем у меня.

– Ты тоже здесь живешь? – спрашиваю я у Одетты.

Ее бледная кожа сегодня загорела на солнце.

– Нет, – говорит она. – У меня квартира над пунктом проката лыж.

– Здесь только мы с Хизер, – сообщает Саския.

– Хизер сегодня вечером работает? – спрашиваю я.

– Да, слава богу.

Саския наклоняется вперед, чтобы поставить пустой стакан на кофейный столик, свитер сзади задирается, обнажая худую спину. Она меня поражает.

На кофейном столике валяются журналы. Я просматриваю их, надеясь, что меня посетит озарение. Почему она такая? Французские журналы о моде лежат вперемешку с журналами о сноубординге и британскими низкопробными журналами о знаменитостях. Это все мне мало о чем говорит, да и в любом случае это могут быть журналы Хизер, по крайней мере, часть из них.

Я киваю на сноуборды, которые стоят у стены.

– Все твои?"

"– За исключением одного. Вот тот принадлежит Хизер.

– У тебя целых пять сноубордов!

Они не могут быть все от ее спонсора, два из них не фирмы Salomon. Средняя цена на сноуборд – около пятисот фунтов стерлингов, а у Саскии еще более дорогие модели.

Я поворачиваюсь к Одетте.

– А у тебя сколько?

– Три.

– А у тебя? – спрашивает у меня Саския.

– Один, – отвечаю я, жалея, что завела этот разговор. – Но больше мне и не нужно, потому что он магический.

Они смеются.