Древние

Выхватив кинжал, Лёха спикировал на будущий шницель.

Кабанчик успел лишь придушено взвизгнуть, когда упавшее с небес тело в броне сломало ему хребет. Добив животное ударом кинжала в глаз, удачливый охотник с довольной улыбкой резюмировал:

— Стриж птица не только гордая, но ещё и хищная!

И приступил к разделке.

«Да неужто? — наигранно изумилась Белочка. — Никаких спасённых девиц, никакого самопожертвования — просто охота? Я этот день в календаре отмечу как праздничный».

«Договорились», — кивнул Лёха, орудуя кинжалом.

Древний клинок оказался на диво острым. Стриж сделал в памяти зарубку после отдыха подробнее изучить трофейное оружие. Сейчас его интересовали лишь еда и сон.

Завернув мясо в кусок шкуры, он полетел искать место для привала. Оставаться рядом с тушей было чревато встречей с каким-нибудь любителем халявы вроде медведя или того же саблезуба. А он слишком устал, чтобы ещё и с ними воевать.

Привал Лёха устроил на холме с крутыми склонами, поросшими густым колючим кустарником. Тихо и незаметно через такой не пройдёт ни человек, ни эльф, ни демон.

Вырыв яму с отнорком под дымоход, он развёл в ней костёр. Невольно вспомнился их первый привал в это мире — тогда он грел камни в точно таком же «дакотском» костре. Сейчас камни ему не были нужны, а вот добытое мясо следовало как следует прожарить, чтобы гарантировано не подцепить местных глистов. Белочка, конечно, не потерпит других паразитов тут же изведёт конкурентов, но всё же не стоит полностью перекладывать заботу об организме на её чешуйчатые плечи.

«За „паразита“ ответишь, — пообещала Белочка. — Каннибал хренов».

«Это почему я каннибал?» — опешил Стриж.

«Так собрата же жрать собрался, свинья неблагодарная», — объяснил демон и замолчал.

Лёха хмыкнул и взялся нанизывать на прутики мясо.

Отдых затянулся почти до вечера. Смысла в спешке не было: даже если ушастые с пленниками пойдут от руин до реки по прямой, то не доберутся раньше сумерек. Потому Стриж позволил себе отоспаться вволю, компенсируя прошлые и в счёт будущих недосыпов.

Это было чертовски приятно — вылезти наконец из брони и отдохнуть. И плевать, что не было ни спальника, ни плаща, чтобы застелить им нехитрую лежанку из веток. Сейчас она казалась Стрижу самой мягкой периной в мире.

Наверное, он мог бы проспать и целые сутки, но как бы ни было приятно вести праздную жизнь бездельника, настала пора возвращаться к делам.

Перекусив остывшими остатками жаркого, Лёха в очередной раз взвесил все «за» и «против» своего плана.