Дремучий случай

Выражение лица у нее было недоброе.

— Жан, давай быстро, — взмолился я. — Счет на минуты.

Мой ангел снова смерила меня суровым взглядом. Мне показалось, что она зла, очень зла, даже в ярости. Интересно, чем же я не угодил ей на этот раз? Проклятием занимаюсь, душам помогаю, ребенка пытаюсь спасти… Да я просто божий одуванчик в последнее время…

Я посмотрел на часы и мысленно выругался. У 'одуванчика' чертовски мало времени.

— Ты никуда сегодня не пойдешь! — ее голос громом разлетелся по комнате, так, что я вздрогнул от неожиданности.

— Это еще почему? — не понял я и на всякий случай тут же приготовился защищаться.

Жанна важно вздернула подбородок:

— Я сказала: 'Нет' — и точка.

Вот так, значит? Фемида во плоти. Ну уж нет.

— Сначала ты пропадаешь на черт-те сколько времени, — обозлился я, — не отвечаешь, свои дела у нее. А потом появляешься и начинаешь качать права. Не слишком ли много ты на себя берешь?

— Я твой ангел, я имею право.

Я отмахнулся и двинулся к двери, намереваясь снова догнать остальных.

Но Жанна вновь появилась передо мной.

— Ты ни-ку-да не пой-дешь!

— А снег идет из ракушек! — взорвался я. — Какого черта?!

— Не поминай в…

Я схватился за дверную ручку:

— Или ты объясняешь, или идешь в свой рай и не мешаешь.

Жанна смерила меня взглядом:

— И если я объясню, ты не пойдешь?

Я устало закатил глаза.

— Я все равно пойду, и ты это знаешь, — она же следила за мной с самого рождения, как она может не понимать, что я просто не могу бросить этих людей, людей, которые мне доверяют.

— Ты можешь погибнуть, — сказала Жанна после непродолжительного молчания, наконец убрала руки с груди и приняла менее агрессивную позу.

— Ты знаешь что-то конкретное? Ты можешь видеть будущее? — она покачала головой. — Вот и замечательно. Значит, все будет хорошо.

— Мы не можем рисковать тобой ради какого-то ребенка. Я твой хранитель, я всегда чувствую, когда тебе грозит опасность, и сейчас эта опасность очень велика.

Я заскрипел зубами, но все же отошел от двери.

"— Ты же ангел! — воскликнул я. — Что значит 'какого-то ребенка'? Ты же должна быть воплощением добра и справедливости. Это ребенок, и не 'какой-то там', а пятилетний мальчик, на глазах которого только что убили его мать. Ему уже нанесена, возможно, неизлечимая травма, так мало того, он еще и сутки находится в руках двух головорезов… Ладно, — исправился я. — Одного головореза и одного идиота. Но мы должны ему помочь.