Дрейф

На этот раз незнакомец стоял ощутимо ближе к дому — примерно на полпути между краем бора и подъездом самого Комолкина. На свежайшей глади снега виднелась новая цепь следов, угольно-черный пунктир, тонкая дорожка от опушки, на этот раз удлинившаяся еще на пару десятков шагов.

Паша щелкнул зажигалкой, но до сигареты огонька не донес. Так и замер, глядя на фигуру внизу. Пытаясь убедить себя, что ничего угрожающего или тревожного в ней вовсе нет. И если человеку нравится часами стоять без движения, это еще ни о чем дурном не говорит.

Но мозг убеждал в одном, а сердце отбивало совсем иную морзянку. Оно сжималось, предрекало недоброе и заставляло Паштета злиться на самого себя. Заставляло с горьким сожалением вспоминать шумную коммунальную квартиру, которую они еще недавно снимали с приятелями… и преисполняться недоумением — как его вообще занесло в такую глушь, на самую орбиту города, где и улицы-то еще названий не имели?"

"Академ, конечно же, жил в своем ритме, от остального Новосиба отличном.

Паштет спрятал так и не прикуренную сигарету в пачку, сглотнул холодный бесформенный комок. Поднял руку, отчего-то тяжелую и непослушную, и вяло помахал одинокому силуэту на пустой стоянке.

Соседский кот опять вопил, но на этот раз не так громогласно. Будто устал…

Весь следующий день Паштет думал про странного мужика во дворе. Про то, что так и не заметил выгуливаемую им собаку. Про то, что перед сном тот снова исчез, оборвав цепь следов так, будто вернулся по ним пятками вперед.

Суетные мысли мешали работать и грозили превратиться в наваждение. В отчеты то и дело вкрадывались ошибки. Привычная болтовня с коллегами о просмотренных фильмах или новых компьютерных играх казалась глупой и бессвязной. В сердце засела колючая заноза недоброго предчувствия. На всякий случай Паша нашел на электронной карте ближайшие отделения полиции. И травмпункты. И даже адрес части МЧС.