Драгун. Крест за Базарджик

Из большого здания подле мечети громыхнули выстрелы, и скакавший рядом с ним всадник выпал из седла. У второго, летевшего впереди, подстрелили коня, и они оба рухнули на пыльную землю.

– Вперёд, драгуны! – взмахнув клинком, прокричал полковник, и русская конница, рассыпаясь, ворвалась на заполненную турками главную площадь города. Словно гигантская молотилка пошла по ней. Слышался звон металла, крики, стоны и хрипы умирающих. Три минуты – и, разделавшись с неприятелем на площади, всадники понеслись по расходящимся в стороны улицам, а на неё уже забегали русские пехотинцы.

Выбивая двери и окна, они врывались в дома и уничтожали укрывшихся в них.

Пеглеван-паша заперся со своим штабом в доме наместника и попробовал отстреливаться, но гренадеры Куринского и Московского полков подкатили к нему пушку и, разбив ядром дверь, ворвались внутрь. Часть защитников была переколота штыками, остальных во главе с командующим османским корпусом и двухбунчужным пашой[18] Измаилом взяли в плен."

"В крепости слышались выстрелы, отдельные группки турок, забаррикадировавшись в домах, пытались отбиться от русских, но это сопротивление было очаговое и быстро подавлялось.

Уже через час после начала штурма в город заехал генерал-лейтенант граф Каменский Сергей Михайлович со свитой. Улицы были завалены трупами, всюду сновали пехотинцы, скакали казаки и драгуны с красными от крови клинками. Катили куда-то вглубь крепости пушки чёрные от сажи и порохового дыма артиллеристы.

Объехав с брезгливым видом лежавшие в кровавой луже трупы, граф подозвал к себе начальника штаба.

– Павел Александрович, проследите, чтобы уже завтра здесь всё было прибрано. – Он кивнул на заваленную телами улицу. – А то не ровён час брат[19] с высокой свитой пожалует, чтобы на наше дело поглядеть, а тут такое. И людей своих разошлите по городу, пусть принимают сдачу, а то солдатикам дай волю – всех турок переколют. А надо бы и пленных показать.

– Всем! Всем! Всем! – выдували сигналы полковые и эскадронные трубачи. – Общий сбор!

Драгуны, заслышав его, выезжали к месту общего сбора, который всегда был в той точке, откуда начиналась атака.

Крутанув резко клинком и стряхнув кровь, Тимофей вытащил кусок ветоши из седельного чемодана. Замшевая перчатка на правой руке была вся красная, краги, закрывающие руку, по локоть в кровавых разводах. На мундире, панталонах и сапогах кровавые брызги. Обтерев ветошью саблю, он вложил её в ножны.

– Живой, Тимоха?! – Из боковой улочки выехал с десятком своих драгунов Марков.