Драгун. Крест за Базарджик

 – Чугуевский уланский с ним рядом, а вот Орловский и Новгородский мушкетёрские полки, они прямо у Карасу будут, в полверсте от этого села.

– Обоз пришёл! – разлетелась весть по эскадронам.

Не успели ещё выставить надлежащим порядком повозки, как к ним потянулась вереница служивых с мешками.

– Рано! Рано ещё! Куда прибежали?! – отгоняли их интендантские. – Никакой команды не было ничего выдавать! Вот начальство решит, сколько и чего причитается, тогда и придёте!

– Три дня на одних сухарях! В торбах овса не осталось! – волновались те.

"– Смирно! Что за шум?! – гаркнул, подходя, Вешин. – Кому чего не нравится тута?! Кто самый умный?! А ну называй себя! – Вмиг у повозок стало пусто. – Ну вот, а то пришли, орут, скандалят, понимаешь! Аверьян, пока Епифан Наумыч не поправится, ты за старшего по провиантской части. Построже будь, а то махом на шею сядут! Не жди, плетнями начинай ограждаться. Мало их, так ещё навяжите, у реки вон лозы целые заросли. Тимофей, а ты посты прямо сейчас выставляй.

– Пётр Гордеевич, драгунам коней нужно сначала обиходить, потом уж часовых выставлю, – откликнулся тот.

– Успеется, по очереди обиходите, – не согласился интендант. – Пока такая суматоха творится, самое время всем показать, что тут порядок имеется, а то казённого добра недосчитаешься, под шумок всё горлопаны утянут.

Целый день прошёл в беготне и сутолоке, наконец, всё пришло к определённому порядку, и уже вечером подле костра Гончарову удалось скинуть сапоги и вытянуть ноги.

– Каша, вашбродь. – Клушин поставил на полог глубокую, парящую горячим варом миску. – На сале сготовлена. Коли пресно вам покажется, то солью и перцем приправьте. – Он положил рядом два матерчатых узелка.

– А перец-то откуда? – поинтересовался Тимофей. – Вот же в прошлый раз ещё не было?

– Да так, нашлось маненько, – замялся дядька.

– Степанови-ич, так откуда? – спросил с нажимом Тимофей.

– Да у казаков выменял, – ответил тот, махнув рукой.

– Понятно, – произнёс, улыбнувшись, Тимофей. – Сам-то когда ужинать будешь?

– Да я уже в артели у Чанова поел, – отмахнулся Клушин. – Вы кушайте, кушайте, хлеба, жаль, нет, одни сухари только.