Дорога в ночь

Наверное, в первую очередь, потому, что он был настоящим – здесь эльфийские зодчие не попытались воспроизвести ни морское дно, ни бархатную ночь, ни лесной луг, ни Хайдаш знает что еще. Кабинет был таким, каким и должен быть. Теплый деревянный пол и стены, отделанные деревянными панелями. Большой, заваленный бумагами и книгами письменный стол. Мягкий уютный диван, пара удобных кресел около камина и, главное, громадный, во всю стену и до потолка, книжный шкаф, который мне тут же захотелось исследовать.

Так что нет ничего странного в том, что апартаменты принца произвели на меня такое сильное впечатление, ведь это была сказка, чудо из чудес! Другое дело, будь моя воля, я бы ни за что не согласилась тут жить.

Интересно, все лоэл’ли живут так? Или только «мой хозяин» болен гигантоманией? Хотя если вспомнить те постройки, что я успела увидеть по дороге к Талрэю, и интерьеры дома управителя в Каланаре, то, надо сказать, эльфы любят простор, и у них весьма своеобразное чувство стиля…"

"Разумеется, я не просто глазела по сторонам, но и высматривала хотя бы что-нибудь для меня небесполезное. И поиски увенчались успехом. Впрочем, искать-то как раз ничего не пришлось – эльфы и не думали от меня ничего прятать.

В гардеробной я заметила лук с колчаном стрел, пару кинжалов и латару.

Целый шкаф в кабинете оказался набит древним человеческим оружием. Правда, по ряду причин, орудия смертоубийства находились не в лучшем состоянии. Заточить и почистить бы! Но многим и это бы не помогло, только на перековку железяки и годились.

Даже на письменном столе и то лежал нож для бумаг, который вовсе не выглядел милой игрушкой.

Про кочергу, прочие каминные принадлежности и различные статуэтки я вообще молчу!

Казалось, эльфов нисколько не беспокоило, что они оставили своего принца наедине с опасной, непредсказуемой ора дэйш’ли.

Хотя о чем это я? На мне ошейник. Один неверный шаг, жест, даже взгляд – и меня опять скрутит боль. И я буду, скуля и задыхаясь, кататься по полу у ног своего хозяина…

– Красиво, – протянула я, когда экскурсия подошла к концу, – и очень необычно.