Домовой

- Захар! – взревел я, - Выходи! Сразимся в честном поединке!

Некромант, от которого в страхе разбежалась вся его зубастая команда, сражаться не горел желанием.

Подло убить простого домового и его ведьму – это одно, а вот сразиться с настоящим демоном в четном поединке – это совсем другое.

Этот трус, отчаянно затрепыхался, пытаясь создать хоть какой-то приличный портал, но пространственная воронка постоянно тухла на его руках, плетение срывалось, и я отчетливо чувствовал, как некромантишку с головой захватывает паника.

В два счета оказавшись рядом с ним, предвкушающее улыбнулся.

Что, отродье нечистое, страшно тебе стало?

Сейчас ты у меня попляшешь!

Все расскажешь. И про разлом, и про книгу колдовскую, и про то, как хотел прибрать к рукам мое сокровище!

Склонил голову на бок, наблюдая, за трясущимся от страха Захаром и кровожадно улыбнулся:

- Вот, что бывает, уважаемый Захар…не знаю уж как вас там по батюшке, когда не слушаешь обычного домового. Разве ж я зла для тебя, крыса ты проклятая, хотел?!

Протянул руку и тонкой преграде круга, что разделяла нас с некромантишкой, и постучал окровавленным когтем по хрупкой защите.

Неужели он так наивен, если думает, что эта хреновина меня остановит?

Видимо, об этом подумал не только я, потому, что Захар переплюнул свою образцовую бледность и сделался белее того полотна, что в Белом озере вымораживают зимой бабы деревенские.

- Сидел бы себе, трупики свои на кладбище пересчитывал, нежить успокаивал и варил свои темные зелья, из-под полы ими приторговывал.

"Захар не ответил, но по глазам я видел, что знает он, отчего старуха отошла на тот свет.

- Знаешь, я ведь тебе за это даже благодарен. Коли ты бы Варгу не приголубил – до конца дней своих не видать мне свободы. Вот так, Захарушка, просчитался ты. Хотел, как лучше, а получилось как всегда.

Ошарашенный вид некроманта, только сейчас осознавшего, какую услугу он мне оказал, развеселил меня.

Я захохотал еще сильнее, когда противник выставил ладони вперед, пытаясь усилить барьер.

Иш, как пыжиться, аж кровь к впалым щекам прилила.

Подцепил когтем, призрачную, будто женская вуаль, преграду и одним махом разодрал словное плетение, на которое у мага ушно колоссальное количество силы.

Казалось, вот он самый приятный момент, когда Захар ответит за все те годы унижения, что выпали на мою долю с его легкой руки.