Домовой

От местных я узнала, что праздник летнего солнцестояния в этом мире назывался Литана. Грядет самая короткая ночь в году, в которую происходят странные вещи. Даже деревья могут переходить с места на место, и переговариваться между собой, а лесные травы и цветы наполняются чудодейственной силой.

Мне это напомнило праздник Ивана-Купалы, когда дочь старосты рассказывала мне про костры. Через высокие, ""солнечные"" прыгают парами влюбленные.

А низкие, в которые кидали солому и мешочки с травой для пущей дымности считались очищающими.

Мы появились на поляне у реки в момент, когда народ закончил укладку хвороста для костров и староста по имени Тихон подошел к нему с двумя палочками. По традиции костер должен быть зажжен ""чистым способом"".

Тихона завидел меня и вдруг заулыбался во все оставшиеся немногочисленные зубы.

- Приветствую, госпожа ведьма! Вы очень удачно пришли: как раз костры зажигаем. Как одну из самых уважаемых жительниц нашей деревни, я предоставляю вам право возжечь костры Литаны в этом году!

Не успела моргнуть, как палочки оказались у меня в руках и все взгляды моментально обратились на мою скромную ведьминскую персону. Старик довольно улыбался, радуясь, что сбагрил мне нудную возню с добыванием огня трением.

От неожиданности, что стала центром всеобщего внимания, смущенно зарделась.

- Это большая честь. Они обидятся, если не согласишься.

- А магией можно? – одними губами произнесла я.

- Ни в коем случае! – домовой полюбовался выражением замешательства на моем лице и хитро улыбнулся – Делай, как они говорят. Я помогу.

И действительно, стоило мне только чуть-чуть повертеть палочку в выемке, сделанной в сухом полене, как пламя занялось и принялось радостно пожирать хворост.

Народ гудел, расставляя на длинном столе принесенные с собой яства. Мне выделили место рядом со старостой. Радгара пытались усадить подальше, но стоило мне грозно прищуриться, как домового тут же со всем комфортом разместили по правую руку от меня.

Мы со старостой вели неспешную беседу о том, насколько хорошо колосятся нынче поля, когда ко мне подлетела стайка молоденьких девушек.