Домовой

Вспомни ""Дисней"" – вот и он! Надеюсь, мою лодку у берега сейчас не топит Урсула?

Хотела немного отклониться влево, чтобы тень деревьев скрыла меня, от глаз русалки. Но вдруг почувствовала, что ноги мне больше не повинуются и сами по себе шагают вперед. В ужасе я пыталась противиться чужой воле, но ничего не получалось.

Когда меня притянуло почти вплотную к нежити, с содроганием увидела, что ее глаза светятся красным. Какая же это русалка? Больше на демоницу похожа!

От страха мне удалось взять контроль над своим телом.

Очнулась в холоде и полной темноте. Голова жутко болела. Лежала на чем-то жестком. Наугад раскинула руки и наткнулась на решетку. Клетка. Кто бы сомневался. И судя по спертому воздуху и запаху сырой земли, я находилась в каком-то погребе или подвале.

Но, судя по рыбному запаху, тут хранят явно не картошку и огурчики! Местная Ариэль сунула меня в свой ледничок, чтобы добыча не испортилась до того, как ее русалочье величество проголодается?

Рядом послышался какой-то шорох, возня и шлепанье. Рыбный дух усилился в разы. Что-то холодное и склизкое сжало мои пальцы. Отдернула руку, завизжав от ужаса и отвращения. Воображение мигом нарисовало, что меня живьем пытается сожрать гигантский слизняк.

От страха даже удалось сотворить светящийся шарик, над которым безуспешно билась последние две недели.

Я огляделась. В огромной клетке рядом со мной лежало с десяток бледных худых русалок. Одна из них пыталась запихать в рот мою руку, разжевать и сожрать. Но голодной нежити удалось только пососать пальцы, потому что зубов у нее попросту не было."

"Интересно, зубы ей выбила красноглазая или выпали от старости? А может они у русалок меняются, как рога у оленей? Сбросила одни, выросли другие? Кто разберет этот бестиарий!

Когда сотворила светлячок, остальные русалки увидели меня и весьма оживились

- Шеншшына!

- Шифая!

- Вшусссная!

- Щщёфлая! – раздавалось со всех сторон.

Они шлепали друг друга хвостами, оттаскивали за волосы, отталкивали руками. Каждая желала первой оказаться поближе и приникнуть слюнявым ртом к моей руке или лицу, изо всех стараясь укусить.