Домовой

Ага, заколет пластиковой вилкой! Прыснула, представив, как гипотетический суженый, потея, отчаянно пилит мне шею пластмассовым ножом. До первых петухов бедняге точно не управиться!

Установила маленькое зеркало против зеркала Власты, зажгла по бокам свечи и, выключив свет, села в кресло. Уставилась в зеркальный коридор, не забыв торжественно произнести: «Ряженый, суженый, приходи ужинать!».

Ветер за окном в ответ на мои слова взвыл еще громче. И вдруг окно за моей спиной с грохотом распахнулось. В комнату ворвался сонм легких снежинок, что долетая до меня таяли на коже.

Но я все смотрела в мрачный зеркальный коридор, боясь отвести взгляд, потому что в темной глубине что-то шевельнулось.

Спустя пару мгновений почувствовала, как по коже пробегает озноб и тело немеет от ужаса: по коридору бесконечно повторяющихся зеркал ко мне шла фигура в темном одеянии. Лицо скрывала тень капюшона.

О телосложении судить было тоже тяжело. Потому что прямо из зеркала в комнату вдруг повалил густой влажный туман.

Открыла рот в немом крике, но из моего горла не вылетело ни звука.

И тут меня пронзила мысль, после которой от ужаса чуть не потеряла сознание: я не чертила обережной круг!

Я должна была провести вокруг себя линию горящей свечой, ножом или другим железным предметом. Но ведь можно еще положить зеркало и все исчезнет, так?

Нужно только его перевернуть отражающей поверхностью к столу и все будет кончено!

Пальцы не хотели слушаться, но мне все же удалось уронить зеркало на стол и коридор в зеркале в исчез, но не темная фигура!

- Настоящая ведьма! Наконец-то! - довольно прохрипел голос из тьмы капюшона.

Схватив за вырез платья, создание в черном рвануло меня к себе. И я, издав еще один вопль, пролетела сквозь серебристую гладь.

Помню, как сквозь густой туман, волокли по черному мраморному полу.

Глава 2. Радгар

Если бы Кот мог говорить он сказал, что я придурок.Ir

Предположим, так оно и есть. Потому что просрасть все свое имущество и титул ради юбки мог только идиот.

Я это понимаю. Он это понимает.

Итог – я тот самый идиот.

Вот уже двести лет своего заточения анализирую причинно-следственную связь своих злоключений.

Сначала я винил себя.

Потом брата.