Домовой

Мужчины обсуждали государственные дела, а я думала о том, что деревенская глушь, успевшая полюбиться моему сердцу, теперь потеряна для меня навсегда. Радику не вернут его земли и провинцию, он получит намного больше: дворец и государство.

А до того ему еще предстоит выдержать противостояние с братом и мачехой. Последняя, похоже, совсем потеряла аппетит и безуспешно пыталась откопать его в салате, вычерчивая вилкой косые дорожки.

Мои невеселые мысли прервал грохот распахнувшейся двери, после которого в обеденной зале повисла напряженная, вязкая тишина.

Я бы сказала, что этот вариант вышел не очень удачным. Слишком тяжелая челюсть, близко посаженные глаза и более низкий, чем у темнейшества рост портили все впечатление. К тому же чудище было в частичной трансформации: уже не человек, но еще не демон, словно застыл на середине превращения. У этого экземпляра наличествовали когти и рога. Интересно, не копытца ли скрываются в сапогах?

С острых изогнутых назад рогов срывались алые искры, оставлявшие на полу след из пятен сажи.

Глава 20. Радгар

Я много раз представлял себе встречу с отцом. Придумывал гневные, обличительные речи. В моменты нахлынувшего отчаяния я даже видел, как вызываю на поединок старшего брата, как он ползает на коленях передо мной, вымаливая прощение.

Каждая моя мысль, за все эти годы была о мести, о том, как я заставлю отца и брата ответить за предательство. За мое унижение, наказание, за годы тоски и безумия.

И как знать, сколько мне еще пришлось томиться в глухом Полесье, если бы не лучик света в моей судьбе по имени Маргарита.

Вероятно, она каким-то чудодейственным образом смогла забрать всю ту боль и ярость, что скопилась во мне, потому что при встрече с отцом я не испытал ничего кроме радости.

И это было…странно…ново, но приятно.

Гневные слова замерли на моих губах, когда увидел кесаря – постаревшего, с потухшим, виноватым взглядом.

Разве это тот самый великий кесарь Дахор дарт Хор, имя которого заставляет все кланы Трехмирья в священном страхе склонять головы?"

"Рядом с отцом сидела его жена великолепная Ситора. Хитрая, злобная стерва совершенно не изменилась за эти годы, только взгляд ее стал еще ядовитее и злобнее прежнего.