Долго тебя ждала

Так как сосуды матки вовремя тромбировались, и процесс не распространился дальше, к тому же на этом сроке плацента еще растет и может компенсировать поврежденный участок, но…

– Но? – заиндевел Кравец.

– Что, если этого не случится, Женя? Что, если я потеряю ребенка?

– Мы…

– Что?

– Если мы его потеряем. – Это звучало ужасно, да. Но гораздо лучше, чем в ее варианте.

– Да, конечно. Ты прав. Мы.

– Хочешь знать, что тогда будет?

Вытирая набежавшие на глаза слезы, Мариам кивнула.

– Наверное, поначалу нам придется очень нелегко.

– Почему ты так в этом уверен? – захлебывалась она горем.

– Потому что я слишком люблю тебя, чтобы было как-то иначе. Я безумно, нереально тебя люблю.

Видеть ее удивление было так же невыносимо, как и слезы. Надо же… Она действительно удивилась! После всего, что было между ними за эти дни на расстоянии. После всех сказанных слов, шуток и данных ей обещаний.

– Женя… – выдохнула она с каким-то… мать его, благоговением. Которого определенно он не заслуживал. – Женя…

– Мы со всем справимся, – отчеканил он, вдруг в полной мере ощутив, что значит быть мужем, главой семейства, или той самой пресловутой стеной. – Ты мне веришь?

Короткий взгляд – глаза в глаза. Как он изначально мечтал. А после – робкий, несмелый кивок. Как будто она не до конца доверяла… Нет! Не ему. Себе. Женя дал себе зарок поработать над ее неуверенностью.

– Все? С этим решили?

– Да, – хлюпнула.

– А теперь – вытерла слезы и взяла себя в руки. Нашему ребенку точно не станет лучше, если ты будешь так это все переживать, – напустил намеренно строгости, понимая, что она, в силу характера, непременно послушается. Так и случилось. Прямо у него на глазах ее слезы высохли.

– Ты прав. Я не должна была так расклеиваться. Просто…

– Я все понимаю, малышка, – снова смягчился Женя. – Но теперь я рядом.

– Что? – улыбнулась его жена.

– Что все под контролем. Иди сюда…

– Какой ты весь из себя начальник…

– Еще какой. Надоем тебе как горькая редька.

Он улегся на спину, Мариам легла рядом. Их взгляды снова сплелись.

– Глупый, – прокомментировала она.

Да кто ж спорит? Иначе бы раньше ее разглядел. Но теперь уж ничего не остается. Разве что любить. Изо всех сил, чтобы додать недоданное за пятнадцать лет. И ладно. С этим он определенно справится.