Долго тебя ждала

Потому что такой красавицы, как Мариам, захочешь – не найдешь.

– Что?

– Только так я чувствую себя красивой… Они подбадривают меня. Когда ты игнорируешь и…

– Я не игнорирую, – у Жени пересохло во рту. Он пытался понять, сложить в голове одно с другим. Как ни крути, выходила печальная картина.

– Игнорируешь, Жень. Я даже брачную ночь провела одна. Нет, я понимаю, что сама во всем виновата. Что насильно мил не будешь, и все такое. Но я так долго тебя люблю…

– Как… долго? – уточнил Кравец, едва слыша собственный голос через поднявшийся в ушах шум.

– Всю жизнь. – Мариам судорожно сглотнула, хлюпнула носом и попыталась взять себя в руки, но ничего не вышло. – Это все гормоны. Прости."

"Она потянулась за салфеткой, одеяло съехало, и взгляду Жени открылся замечательный вид на… маленький вибратор. Мариам это тоже поняла. Метнулась назад, потянула одеяло на место. Но было поздно. Так вот почему она показалась ему такой взмыленной. Его жена удовлетворяла себя, когда он ей позвонил.

– И это тоже… тоже гормоны! Я не виновата, что тебя нет, а мне постоянно хочется секса.

– Прямо-таки постоянно?

– Нет! Да… – Мариам спрятала лицо в ладонях. – Господи, как же все… глупо. И стыдно. Знаешь, давай потом поговорим, ага? – попыталась слиться. И это после того, как призналась ему в любви, и во всем остальном призналась.

– Нет-нет, послушай меня… Давай по порядку. Я не игнорирую тебя, окей? Ни в коем случае. Даже если хотел бы – не смог. С этим ясно?

– Наверное.

– Дальше… Что касается твоей красоты.

– Это точно, – горько всхлипнула Мариам.

– Пожалуйста, перестань плакать. Ты навредишь себе и нашему малышу… – Мариам заплакала пуще прежнего, – ну, что еще? – вздохнул Кравец.

– Ты никогда его так не называл. Наш малыш…

– Да. Но мы и вместе пробыли всего ничего.

– Потому что не очень-то ты и хотел быть вместе, – сказала обиженно и, кажется, сама того испугалась.

– Мне нужно было осмыслить, что произошло, я же объяснял.

– И как? Осмыслил? – она смотрела на него влажными от слез глазищами, в которых было столько… нерастраченной нежности и надежды, что ему стало страшно.

– Не до конца. Остались незакрытыми некоторые вопросы.

– Какие?

– Зачем ты вышла замуж?

– Потому что ты уехал. И мне стало абсолютно все равно, как теперь жить и с кем.

Ее слова напрочь вышибли из него дух. Кравец тряхнул головой.