Долг оплачен

Получается, что обвиняла меня и защищала одна и также контора. Кто объяснит, как такое возможно. А возможно всё! Он принёс мне чудесные бумаги под названием «Трудовой договор». Мой замечательный сатир решил взять меня во временное пользование годков так на тысячу, чтобы я долг отрабатывала в его фирме. Зарплата обещана большая, часть из которой пойдёт на погашения долга. Соцпакет, отличные условия труда…

— А главное — в тюрьму не попадёшь, — улыбался мне Кеша. — Вот здесь и здесь подписывай и с вещами на волю.

Я смотрела на него, как на умалишённого. И он немного растерялся.

— Эмилия, — продолжил он. — Меня предупредили, что ты строптива, но включи голову. Тебе только восемнадцать, ты представления не имеешь, что такое тюрьма.

— Имею, — нагло ответила я. — И даже кое-что по фени могу сказать. А вот работать на вашего сатира я не буду. И не заставите.

— Эмилия, подумай о маме. Квартира твоя с молотка уйдёт. Мама вылечится, а возвращаться некуда.

— Ничего, снимет комнату или к тётке Любе жить пойдёт, — холодно ответила я.

— Ох и упрямая же ты, — он в негодовании стал собирать листы договора. — Подумай денёк."

"Но денька он ждать не стал. Видимо, пендалей получил сверху и припёрся ещё раз. Хотя свидание положено один раз в сутки. Но что-то всегда идёт не по правилам.

Меня в этот раз привели не в комнатку с решёткой на окне, а в настоящий рабочий кабинет. В кабинете на стульях у казённого стола сидели тётя Люба и Мария Викторовна. Как галки налетели меня.

От трескотни и уговоров мне некуда было деваться. Кеша, скрывая улыбку, подсовывал договор. Тётя Люба с горючими слезами на лице взяла мою руку, всунула в неё ручку и, можно сказать, поставила подпись.

И всё.

Всё кончилось.

Теперь я — собственность сатира.

Меньше чем через час меня выставили с вещами на улицу.

Было темно и очень холодно. Уже лежал снег и серебрился под светом фонарей. Я выдыхала пар изо рта, смотрела на прохожих, и мне казалось, что все смотрят на меня.

Одичала. Хотела пройти в сторону проспекта, как из припарковавшейся машины рядом со входом в УВД выскочил Иннокентий. Расстёгнутое пальто на серый костюм, улыбка до ушей.

— Давай, Эмилия, подвезу.

Я показала ему неприличный знак и обошла стороной. В сумке не было денег, но был жетончик на метро.

До дома я ехала долго. Выходила на разных станциях, привыкала к обществу. Потом вышла в своём новом районе и прогулочным шагом шла к своей многоэтажке.