Долг оплачен

Волосы густые были гладко зализаны назад, под глазами тёмные круги, а лицо совсем исхудало, отчего высокие скулы делали Санчеса немного изнеможённым. Он сидел в обществе других мужчин и тихо с ними переговаривался. На меня ни разу не посмотрел.

Я затыкала уши, когда говорила учительница по сольфеджио, какая я замечательная девочка. Сдохнуть хотелось в этот момент. Они все мне казались совершенно чужими, а намерения их — злыми. Я впадала в злобу на весь этот мир, чувствуя себя сиротой. Меня не смогли спасти мысли о маме и Розе.

Они остались в другом мире, в который возвращаться не хотелось совсем.

Сатир встал перед судьёй. Я смотрела на него исподлобья. Не испытывала к нему никаких чувств совершенно. Меня словно осушили, выпили до дна, и я чахла, загибалась и превращалась в абсолютно иное существо. Его голос продирал до костей. Он был гулким, строгим и ледяным. Ещё чувствовался лёгкий акцент, но иногда вовсе исчезал.

— Вменить в обязанность Солнышковой Эмилиии Романовне выплатить штраф в размере двенадцати миллионов рублей.

Все средства перечислять на счёт моей компании «КАN-транс»…

— Al huele pido rosa?! — заорала я на весь зал суда. — Чем я тебе выплачивать буду?! Думаешь, у меня банковский счёт есть?

— Солнышкова, сядь! — возмутилась судья, но я её не слышала.

Я взорвалась. Накопившийся комок внутри желал вылиться наружу. Меня было велено вывести из зала, но я успела высказать всё, что думала.

— Давай, тварь! Обдери меня как липку! Только взять с меня нечего! — кричала я Санчесу.

— У меня ни копейки нет! Я все деньги матери на счёт перечисляла. Я не жрала полгода, каждую копейку берегла, чтобы ей отдать! Я колготки не покупала, старые зашивала, чтобы её спасти! На трёх работах вкалывала, но честным трудом таких денег не получить. Тебе ли не знать, сатир на Мерседесе?! Я тебя ненавижу!!! У тебя машина столько стоит, сколько ей на лечение нужно. Ненавижу вас всех, уроды! Вы живёте, не знаете, как умирает человек от рака!!! — меня уже отдирали насильно от решётки, выдёргивали из клетки и заламывали руки, чтобы надеть наручники. А я продолжала верещать. — Ты подонок, Санчес!!! Ненавижу! Ненавижу тебя!!!

Я резко замолчала и поддалась рукам полицейских. Заметила, что Мария Викторовна и тётя Люба встали со своих мест и с мокрыми глазами смотрят на меня.

***

Иннокентий появился сразу после заседания. Я только спать легла в обед, как меня вытащили к нему на встречу. И тут оказалось, что Кеша у нас юрист «КАN-транс».