Долг оплачен

А вот сатиру хоть бы хны, только глаза сказочные поблёскивали.

Начались конкурсы.

В угаре мы с Санчесом, взявшись за руки, выбежали в центр зала. Его усадили на стул, я, под дикий хохот зрителей, вместе с другими женщинами бегала за воздушными шариками, укладывала их на ноги своему партнёру, потом сверху садилась, пока шар не лопался. А он не всегда лопался с первого раза, приходилось женской половине прыгать на своих мужчинах, потом бежать за следующим шариком. И после третьего шарика, Санчес хватал меня за талию и с силой усаживал на себя, чтобы обязательно нам с ним выиграть.

И мы выиграли!

Я довольная пританцовывала вокруг смеющегося сатира с большой конфетой в руках.

Недовольная пьяная Анжелика, которая уселась рядом со мной, щурила на Санчеса ярко-накрашенные глаза. Она бы подсела к нему рядом, но её отец не пустил, подливал сатиру водки в стопку. А я бы и подавно свою бывшую подругу к замечательному Санчесу не подпустила.

Поэтому Анжелике пришлось общаться с моим мужем через меня.

— Неприятно вас снова видеть, — пьяно произнесла Анжелика, которую вместе с Кешей сатир в номере отеля застукал. — У вас порочная морда бойца постельного фронта, Александр Константинович.

— На себя посмотри, — зло отозвалась я.

— Эта не ваша компания, и девочка эта не для вас, — продолжала Анжелика, не замечая меня. — Влад мне про вас всё рассказал.

— Владлен обо мне ничего знать не может, — спокойно ответил Александр.

— Кыш, шмара, — рыкнул на Анжелику отец и стал махать ей рукой.

Я не стала ждать, когда дело закончится скандалом."

"— Я сейчас, — шепнула Санчесу на ухо и, взяв пьяную девку под локоть, повела её из зала к гардеробу, где были двери в женский и мужской туалеты.

Анжелика не сопротивлялась, шла, немного покачиваясь. Странное ощущение появилось у меня, словно ничего между нами не случилось и мы на очередном празднике выходим вместе в дамскую комнату.

И нытьё Анжелики почти не изменилось.

Она смотрела на меня, опираясь одной рукой на раковину, в глазах слёзы, личико перекосило.

— Я всегда тебе завидовала, — не в первый раз от неё это слышу. — Дед у тебя был классный, мать тебя всегда любила, не то что моя. И ты красивая. А ещё не ведёшься на соблазны. Как можно девочкой до восемнадцати бегать?

— Отбегала, я замужем, — улыбнулась я, с сожалением глядя на неё.

— Правильно он сделал, что тебя Владу не отдал, — у неё слёзы в три ручья полились.