Неверный. Свободный роман (СИ)

— Твои брендовые ботинки — говно, убьешься!

У меня в районе шеи — ледяные мурашки. Затылок сковывает ощущением, как будто за нами кто-то пристально смотрит.

Это дурацкое ощущение меня вот уже несколько дней не покидает… Проскальзывает иногда.

Но сегодня — особенно сильно.

Как острая игла сквозь прочные кости черепа.

Леденящий укол.

Перебегаем на последние секунды, зеленый свет моргать начинает.

Рев мотора откуда-то сбоку и сзади.

На нас летит машина.

Целенаправленно.

Вильнув со своей полосы…

Прямо на нас!

Глава 48

Глава 48

Александра

— Свят! Свят… Свят…

Кажется, что я кричу, но губы беззвучно шевелятся.

Или все-таки кричу, но ничего не слышу, потому что рот Свята тоже раскрывается в матерном крике, но слово «блять!» я, скорее интуитивно считываю по движениям его губ.

До удара с машиной миллисекунды.

Кто за рулем? Проследить не успеваю, я вообще ничего не успеваю, но чувствую, как лицо ныряет в мокрый холодный снег.

Придорожная слякоть и грязь забивается в рот, ноздри носа.

Болезненный удар всем телом.

Секунда глухой тишины.

Жизнь опрокидывается в меня и будто отталкивается от тела, взмыв немного вверх, стремительно врывается обратно в грудную клетку с хрипом.

Привстаю, отплевываясь, и слышу дикий визг тормозов. Машина, нас, кажется, не задела.

Водитель свернул руль в самый последний момент, лихо вывернув в сторону.

Я смотрю в сторону черному автомобилю, который вильнул в одну сторону, в другую и помчался вперед.

Руки дрожат, с трудом удерживая вес тела. Лицо обжигает, у меня вся левая часть онемела, и по коже струится грязный талый снег.

— Свят? Свят… Свят…

Подползаю на четвереньках к парню, который лежит ничком немного в стороне. В мыслях — самое ужасное.

Что, если он вдруг пострадал?

Не движется.

— Свят! Свят… — тормошу его за плечо, переворачиваю с трудом на спину.

Секунда леденящего страха, и он распахивает глаза, с резким выдохом, чем немало меня напугал.

— Свят… Свят! — плачу.

Он садится с трудом.

— Потрогай меня, — просит. — Я ничего не чувствую. Руки-ноги… У меня…

— Да-да, знаю.

У него отбор, кастинг. Лишиться возможности сейчас — смерти подобно. Торопливо осматриваю, щупаю.

Со страхом заглядываю под тонкие брюки, порванные от самого колена.

У него жилистые сильные ноги, которые сейчас мелко дрожат. И большая ссадина.

— Кажется, в порядке. Чувствую! Да… — ощупывает себя. — Чувствую, у тебя холодные руки! — говорит с нервной улыбкой.